На головну << Дослідження і статті

Олена Волкова.
Російська та американська критика про роман Дж.Д.Селінджера "Ловець у житі"

Робота студентки Івановського державного університету (Росія), 2 курс, англ. відд. РГФ (романо-германська філологія). 

Елена Волкова
Отечественная и зарубежная критика о романе Дж.Д.Сэлинджера "Над пропастью во ржи"

© Е. Волкова, 2001 или 2002 или 2003 (точно не знаю)
Оригинал здесь:
http://www.ivanovo.ac.ru/cyberpar/jeromdsalinger.htm

 

Творческая биография

Джером Дэвид Сэлинджер родился 1 января 1919 года в Нью-Йорке в семье торговца копченостями. Учился в трех колледжах, но ни один не закончил. Прошел курс обучения в Пенсильванской военной школе. Писать Джером начал уже в военной школе, но решил серьезно заняться литературой несколько позже. В 1940 году в журнале "Стори" был опубликован его рассказ - "Молодые люди" (Young Folks).

В 1942 году Сэлинджера призвали в армию. В составе 12-го пехотного полка 4-й дивизии он участвовал во Второй мировой войне. На фронте было несладко, и в 1945-м будущий классик американской литературы попал в госпиталь с нервным срывом. Горький и трагический опыт военных лет сыграл большую роль в формировании его как писателя.

В 1943 году журнал "Сатердэй ивнинг пост" опубликовал его рассказ "Братья Вариони", гонорар за который он отдал в фонд ежегодных премий начинающих писателей.

В конце 40-х - начале 50-х Сэлинджер создает свои лучшие рассказы, а летом 1951 выходит в свет его единственный роман "Над пропастью во ржи" (The Catcher in the Rye), который через несколько месяцев занял первое место в списке американских бестселлеров. В 1951 вышел сборник «Девять рассказов» (Nine Stories). В конце 1950-х годов Сэлинджер опубликовал еще четыре повести, все в журнале «Нью-Йоркер», – «Френни» (Franny, 1955), «Выше стропила, плотники» (Raise High the Roof Beam, Carpenters, 1955), «Зуи» (Zooey, 1957). В 1961 г. две повести появились отдельной книгой под названием «Френни и Зуи» (Franny and Zooey), две другие вышли вместе в 1963. Шумный успех рассказов и романа не принес удовлетворения автору, всегда чуждавшемуся публичности. Писатель покидает Нью-Йорк, поселяется в провинции и становится недосягаемым для телефонных звонков и вездесущих журналистов. Здесь он работает над завершением цикла рассказов о семействе Глассов, последний из которых - "Хэпворт, 16. 1924" был опубликован в 1965 году. С тех пор читатели почти ничего не знают о творчестве Сэлинджера.

Сейчас Джерому Девиду Сэлинджеру 83 года, и живет он в городке Корниш, штат Нью-Гэмпшир. И все еще остается автором, который пользуется гигантской популярностью, причем не только в Соединенных Штатах.

Зарубежная и отечественная критика о романе Дж. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»

Несмотря на столь длительное молчание писателя, критическая "сэлинджериана", давно уже составляющая внушительную область американистики, продолжала и продолжает пополняться все новыми работами по всему миру.

В своей книге «Философские и эстетические основы поэтики Дж. Д. Сэлинджера» И. Л. Галинская дает краткий обзор некоторых критических работ о Сэлинджере, выполненных американскими авторами. Итак, самое первое монографическое исследование творчества Сэлинджера относится к 1958 г. Это книга Ф. Гвинна и Дж. Блотнера «Проза Дж. Д. Сэлинджера», в которой рассмотрены все опубликованные к тому времени произведения писателя. Они разделили творчество Сэлинджера на три периода: «ученический» (1940—1948гг.), «классический» (1948—1951 гг.) и период «упадка» (начавшийся, по мнению Гвинна и Блотнера, после выхода в свет «Над пропастью во ржи»). Критики исследуют каждый из этих периодов, «сочетая метод формально-структурного подхода с традицией фрейдистского психоанализа» (Галинская И. Л. Философские и эстетические основы поэтики Дж. Д. Сэлинджера, М.: «Наука», 1975. С. 8). Они стремятся найти в этих произведениях исследование судьбы человека в социальном плане и в конце концов приходят к выводу, что здесь дано изображение разделяющей людей «трансцендентально-непроходимой пропасти». Рассказы 1948—1951 гг. критики рассматривают строго в соответствии с требованиями фрейдистского подхода, считая, что тут описан мир «психически неполноценных людей, иногда находящих спасение в любви». Однако, говоря о романе «Над пропастью во ржи», они сравнивают образ Холдена Колфилда с образом Гека Финна, подчеркивая такие реалистические достоинства сэлинджеровского романа, как живой разговорный язык, ирония.

Спустя пять лет после выхода работы Гвинна и Блотнера появилась монография У. Френча «Дж. Д. Сэлинджер». «Работа выполнена в духе формального анализа произведении писателя, поисков «мифологических моделей», рассмотрения творчества как продукта различных литературных влияний, хотя она и содержит также попытку историко-биографического и социального исследования» (Там же. С. 8). Анализ творчества писателя Френч ведет в русле поисков оппозиционных пар, отыскивая в структуре рассказа элементы, содержащие противопоставление «мира добра» и «мира фальши». Образу Холдена Колфилда Френч, например, отказывает в типичности, «видит переплетение в романе двух тем: физического недомогания героя и постепенного освобождения Колфилда от эгоцентричности, принятия отвергшего его мира» (Там же. С. 9). Герою «Над пропастью во ржи», считает критик, присуще стремление к статичности, и главное его желание состоит в том, чтобы оставить мир таким, каков он есть, о чем и свидетельствует, по мнению Френча, мечта Холдена Колфилда спасать детей у оврага. В итоге автор приходит к выводу, что роман Сэлинджера есть «история человека, который некогда в прошлом хотел бы быть ловцом во ржи» (Там же. С. 9).

В 1964 г. вышло пособие для учащихся школ и колледжей «Дж. Д. Сэлинджер: ловец во ржи» Ричарда Леттиса, где автор анализирует творчество Сэлинджера «применяя социологическую терминологию и используя также эстетические категории экзистенциализма» (Там же. С. 10). Образ Холдена Колфилда Р. Леттис исследует в двух аспектах - влияния общества на героя и влияния героя на общество, усматривая для Холдена возможность выбора. Он может отвергнуть общество, попытаться его улучшить или примириться с ним. Холден, по мнению Леттиса, выбирает из этих вариантов худший — отвергает общество, тогда как большинство его современников идут также не лучшим, конформистским, путем. Оптимальный вариант автор видит в борьбе за улучшение общества, опирающейся, однако, на девиз борьбы «без надежды на успех». «Поражение Холдена учит необходимости и цене победы,—пишет Леттис.— Необходимости стремиться, несмотря на все наше несовершенство, к такому обществу, где Холден Колфилд смог бы развиваться и процветать, стремиться к такому окружению, которое научило бы его необходимости зла, обмана и даже отчаяния...» (Там же. С. 10).

Профессор Чикагского университета Джеймс Миллер-младший в вышедшей в 1965 г. монографии «Дж. Д. Сэлинджер» рассматривает творчество писателя в русле традиций социально-психологической прозы. Методология исследования Дж. Миллера-младшего в этой работе — «мифологический принцип», требующий поиска в литературном произведении условно-мифических или библейских символов. Например, время действия романа «Над пропастью во ржи» — канун рождества — призвано, как полагает критик, символизировать смерть и воскресение. Он сопоставляет этот символ с подобным же, по его мнению, «мифологическим узлом» в «Моби Дике» Германа Мелвилла (воскресение в эпилоге романа его героя Измаила, только что погибшего в пучине океана вместе со всей командой «Пекода». В конце концов критик утверждает, что Сэлинджер — «романист, работающий в традициях американского романа» (Там же. С. 11), да и вообще в самых лучших традициях американской литературы. Готорн и Мелвилл, Эмили Дикинсон и Уитмен, Марк Твен, а также Фитцджеральд и Ринг Ларднер — вот, по мнению Дж. Миллера-младшего, предтечи Сэлинджера.

С 1962 по 1963 г. в США вышел (одновременно с монографического характера исследованиями творческого пути Сэлинджера) ряд антологий, в которых собраны статьи о творчестве писателя, принадлежащие представителям различных течений американского литературоведения.

В 1962 г. литературный критик журнала «Тайм» Генри Гренвальд составил и прокомментировал объемистую антологию «Сэлинджер. Критический и персональный портрет», включив в нее статьи (либо отрывки из статей и книг) более двадцати критиков, представителей различных западных литературоведческих школ и направлений. Составитель предпослал сборнику собственное суждение о творчестве Сэлинджера, которого считает «приверженцем романтического течения в современной американской литературе» (Там же. С. 12). «После десятилетий, ознаменованных политическим, социальным и психологическим романами, молодежь сможет, наконец, с чувством облегчения встретиться с Сэлинджером»,— пишет Гренвальд (Там же. С. 12).

Статья профессора Корнелльского университета А. Майзенера «Любовная песнь Дж. Д. Сэлинджера» — одна из центральных в антологии Гренвальда. Название статьи перекликается с названием поэмы Т. С. Элиота «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока». Критик более всего ценит в творчестве писателя поиск положительного героя, «хорошего американца». Торо, Мелвилл, Твен, Фолкнер, Фитцджеральд— таковы имена, в ряд которых Майзенер безоговорочно ставит и Сэлинджера, ибо героям последнего присущи, по его мнению, те же черты, что и Торо в «Уолдене», Измаилу—у Мелвилла, Геку Финну — у Твена, Айку Маккаслину — у Фолкнера и Джею Гэтсби — у Фитцджеральда. В той же антологии есть статья американского критика А. Кейзина, который характеризует Сэлинджера как одного из лучших американских новеллистов, чье мастерство можно сравнить лишь с мастерством в этом жанре Хемингуэя.

В 1963 г. критическая литература о Сэлинджере пополнилась антологией литературно-критических материалов, посвященных «Над пропастью во ржи», составленной Г. Симонсоном и Ф. Хейгером. «Она рассчитана на студентов, и в ней собраны, в частности, документы о кампании, которая велась в США в середине 50-х годов против этого романа и тех преподавателей, которые советовали своим ученикам прочесть историю злоключении Холдена Колфилда» (Там же. С. 13).

Внимание исследователей привлекла также сама история создания романа «Над пропастью во ржи». Известно, что в 1946 г. Сэлинджер опубликовал в журнале «Нью-Йоркер» рассказ «Слабый бунт неподалеку от Мэдисон-авеню». Как было установлено позднее, этот рассказ был приобретен журналом еще в 1941 г., но печатание его было отложено в связи с вступлением США во Вторую мировую войну. Позже выяснилось, что рассказ «Слабый бунт» (отличающийся резкой антивоенной настроенностью) оказался не чем иным, как вариантом четырех глав «Над пропастью во ржи» (15, 17, 19, 20). О том, что роман создавался в годы Второй мировой войны, свидетельствует также опубликованная в 1945 г. журналом «Кольерс» новелла Сэлинджера «С ума сойти», отрывки из которой затем вошли в три главы «Над пропастью во ржи» (1, 2, 22). В 1946 г. роман уже был принят к публикации одним из американских издательств, но писатель неожиданно забрал рукопись для доработки, и полностью с историей злоключений Холдена Колфилда мир познакомился лишь пятью годами позже. Однако концептуальных изменений роман не претерпел. Экзистенциализм как был, так и остался философской основой романа, что убедительно показал американский критик-марксист С. Финкелстайн. В своей книге «Экзистенциализм в американской литературе» он детально анализирует это произведение, доказывая, что писатель рисует мир отчуждения, но сам при этом остается не отчужденным художником. Роман «Над пропастью во ржи» С. Финкелстайн считает примером того, «как важно художнику суметь заинтересовать общество новым типом психологии, сложившейся под влиянием современных исторических событий» (Там же. С. 16). Ведь Сэлинджер одним из первых американских художников испытал влияние экзистенциализма.

Практически все критики в своих работах отмечали интерес Сэлинджера к философии, религии, эстетике Востока, прежде всего к дзэн-буддизму. Некоторые считали, что его произведения страдают из-за приверженности к восточным религиям, другие наоборот видели в этом находку автора, привнесшего что-то абсолютно новое в литературу. К примеру, М. Гайсмар в своей книге "Американские современники. От бунта к конформизму." говорит, что «стремление возвести дзен-буддизм и философии "высшего самоотречения" в главный принцип бытия выводят творчество Сэлинджера из сферы материальных факторов жизни, которые писатель игнорирует или избегает, а это чревато творческим кризисом» (Цит. по: Тугушева М. Сэлинджер// Писатели США, М.:1990, С. 483). То, что после 1965 года Сэлинджер ничего не опубликовал, говорит о справедливости этого предсказания, - считает М. Гайсмар. Однако Сергей Белов в своей статье "Парадоксы Дж. Сэлинджера" считает, что блестящая техника писателя - отчасти результат его интереса к дзэн-буддизму. "Недосказанность, отсутствие однозначных трактовок в его произведениях заставляют вспомнить о важном эстетическом принципе дзэн - о равенстве творческой активности художника и его аудитории" (Белов С. Парадоксы Дж. Сэлинджера// Литературное обозрение, 1985г. № 2, с. 62). Постулаты дзэн-буддизма стали у "позднего" Сэлинджера инструментом критики американской буржуазности, а также многих шаблонов западного сознания. Именно в дзэн он нашел оружие борьбы с рационально-умозрительным отношением к миру – пишет Белов.

А как же относятся критики к главному герою романа «Над пропастью во ржи» Холдену Колфилду? Об этом персонаже велось и по сей день ведется очень много споров.

Психологический портрет сэлинджеровского героя исключительно противоречив и сложен. «В поведении Холдена нередко дает себя знать болезненное начало, ставящее под сомнение устойчивость его психики. Он не просто стеснителен, обидчив, порой нелюбезен, как почти всякий склонный к самоанализу подросток так называемого интровертного типа» (Мулярчик А. Послевоенные американские романисты. М.:1980, С. 112). Временами Холден позволяет себе совсем уж непростительные выходки: он может, например, пустить дым сигареты в лицо симпатичной ему собеседницы, громким смехом оскорбить любимую девушку, глубоко зевнуть в ответ на дружеские увещевания расположенного к нему преподавателя – пишет А. Мулярчик. Как явствует из признаний героя романа, да и из подробностей рассказанной им истории, Холден не по возрасту инфантилен; «нежелание походить на взрослых у Холдена вначале больше эмоционально, чем осознанно; чувство обгоняет у него мысль, и он готов одним махом разделаться со своими обидчиками, среди которых далеко не все заслуживают сурового приговора» (Там же. С. 113). Однако, с другой стороны, понятен и молодой максимализм Холдена Колфилда, понятна его ненасытная жажда справедливости и открытости в человеческих отношениях. То, что больше всего угнетает Холдена и о чем он судит вполне «по-взрослому», заключается в ощущении безысходности, обреченности всех его попыток устроить свою жизнь в этом мире. Вглядываясь в будущее, он не видит ничего, кроме той серой обыденности, что уже стала уделом подавляющего большинства его соотечественников. Герою Сэлинджера не удается заинтересовать своими, довольно, впрочем, сумбурными планами на будущее и Салли Хейс, которая не очень-то верит в предлагаемую ей идиллию жизни в «хижине у ручья». «Одна только Фиби, десятилетняя сестренка Колфилда, не только готова присоединиться к Холдену, но и идет в этом порыве гораздо дальше своего критически настроенного, но импульсивного брата» (Там же. С. 114).

Особенно достается от Холдена тому американскому искусству, которое спустя несколько лет, уже в 50—60-е годы, получило в США наименование «массовой культуры». Шаблонные голливудские фильмы с торжеством добродетели и непременным псевдокомедийным вывертом в финале вызывают у него приступ отвращения. «Холден живет в жестоком мире, который бездушно, как автомат, стремится либо сломить свою жертву, либо перекроить ее по своему образу и подобию»,— считает Ю. Я. Лидский (Лидский Ю. Я. Очерки об американских писателях 20 века. Киев: 1968. с. 195). Холден наделен "абсолютным нравственным слухом" — он мгновенно различает фальшь, с него словно содрана кожа, обнажены нервные окончания; его сверхчувствительность - особого рода радар, улавливающий то, мимо чего спокойно проходят другие История американской литературы. (Часть 2. М.: 1971, с. 292).

Эта его юношеская нетерпимость и притягивает, неодолимо притягивает читательские сердца. Не удивительно, что Холден жадно ищет хоть какую-нибудь отдушину, жаждет человеческого тепла, участия и понимания. Так возникает вопрос, чего же он хочет, как он мыслит будущее, вопрос тем более важный, что мы уже хорошо знаем, какие вещи ему не нравятся. Оказывается, ничего реально положительного Холден себе представить не может. Отсюда наивная мечта о несложной механической работе, дающей возможность вести тихую жизнь с глухонемой (!) женой. При этом Холден и сам хотел бы притвориться глухонемым, чтобы, насколько это возможно, порвать все связи с миром, в котором живется так неуютно. Нереальность такого плана ясна и самому Холдену. Он может найти лишь символическую формулу своих стремлений. Он представляет себе огромное поле ржи, где на краю пропасти играют дети. Он, Холден, единственный взрослый на этом поле. Он единственный, кто может спасти и спасает детей от падения в пропасть. «Автор строго следует логике характера Холдена, только подводя его к поискам ответа на «проклятые» вопросы, но сами поиски появятся лишь в более поздних произведениях Сэлинджера вместе с более взрослыми героями»,— считает Ю. Я. Лидский (Лидский Ю. Я. Указ. соч. с. 196). К концу романа становится особенно ясно, что большому миру Холден может противопоставить только мир детей, которых к тому же нужно охранять от взрослых. Дети — предмет особого внимания Сэлинджера и во многих других произведениях. Они еще не испорчены. Но буквально на каждой стене их поджидает вполне реальная (и в то же время символическая) нецензурная надпись, а Холден (и вместе с ним Сэлинджер) не могут, хотя и страстно желают, стереть эти надписи. Итак, бороться с отвратительным ему миром Холден не может. «Он хрупок и слаб. Он сам часть того мира, который отрицает. Его руки связаны не только причастностью к нему, не только личной слабостью, но и пониманием или скорее ощущением, что перед ним не отдельные гадости а море бедствий. «Будь у человека хоть миллион лет в распоряжении, все равно ему не стереть всю похабщину со всех стен на свете. Невозможное это дело...» (Цит. по: История американской литературы. Часть 2. М.: 1971, с. 292)

Холден не находит выхода и даже, в сущности, не начинает поисков. Он и не может начать их. Юноша еще не стал молодым человеком. «У Холдена Колфилда все впереди, и он как живое существо (а не как символ (борца, бунтаря и проч.) не заслуживает ни бурных аплодисментов, ни грозных эпитетов. Состояние запутавшегося в жизни подростка передано Сэлинджером очень точно и обьективно. Автор не упускает случая иронически снизить "героический пафос" Холдена, подчеркивая разрыв между тем, каков он на словах и на деле. На словах, в области фантазии он и впрямь герой, но в реальности все наоборот. Да и попроси Холдена в реальности "стеречь ребят над пропастью во ржи" - ведь, чего доброго, сбежит, обругав и тех, кто его поставил дежурить, и шумных малышей - сбежит к новым фантазиям» (Белов С. указ. соч. с. 62). Но Сэлинджеру удалось создать страшную обличительную картину и художественно выразить такие проблемы, которые не могут оставить читателя спокойным. Этим объясняется огромный успех романа и то, что он воспринимается как призыв к активному действию.

«История Холдена - исповедь человека, который не может и не хочет изменить мир, а способен лишь с предельной искренностью так увидеть, так показать этот мир, что и нам передается его отвращение. Бунтарство Холдена напоминает движения человека во сне: судорожные попытки бежать, ударить и полная невозможность что-то сделать, ощущение горечи и бессилия» (История американской литературы. Часть 2. М.: 1971 С. 293).

Поразительно точна также языковая характеристика Холдена. Он говорит на школьном жаргоне, постоянно употребляет вульгаризмы, вообще не стесняется в выражениях. Но за внешней грубостью скрывается душевная чистота, деликатность, и легкая, ранимость, характерная (и не случайно) для всех любимых героев Сэлинджера. В зависимости от того, что рассказывается, меняется и язык Холдена, уменьшается или увеличивается количество жаргона и вульгаризмов, что позволяет не только углубить портрет рассказчика, но и языковыми средствами характеризовать определенным образом то, о чем идет речь (История американской литературы. Часть 2. М.: 1971 С. 293).

О бунтарстве Холдена Колфилда говорилось немало, но некоторые критики еще и обращали внимание на то, что движение романа — это "медленное освобождение героя от слишком поверхностного отношения к жизни. На смену раздражению по любому поводу, скоропалительным суждениям начинает — только лишь начинает — приходить спокойствие, стремление присмотреться, что к чему вокруг и не торопиться с оценками",— пишет С. Белов в своей статье "Парадоксы Дж. Сэлинджера" (Белов С. указ. соч. с. 632).

Некоторые американские критики утверждают, что в конце исповеди Холдена звучат примиренческие ноты, что Холден сдает позиции бунтаря. Хотя все содержание романа и противоречит этим утверждениям, критики, возможно, имели бы некоторые основания для такого вывода, но только если бы ко времени написания своих статей не были знакомы с последующими произведениями Сэлинджера(Лидский Ю. Я. Указ. соч. с. 193). Роман действительно заканчивается несколько неожиданно: «Знаю только, что мне как-то не хватает тех, о ком я рассказывал. Например, Стрэдлейтера или даже этого Экли. Иногда кажется, что этого подлеца Мориса и то не хватает. Странная штука. И вы лучше тоже никому ничего не рассказывайте. А то расскажете про всех — и вам без них станет скучно» .

На взгляд Ю. Я. Лидского, здесь намечается мысль, которую Сэлинджер точно и без обиняков сформулирует в своем следующем большом произведении. Мысль о том, "что ненависть к системе, имеющая в своей основе принципиальные мотивы, не должна низводиться до личного плана» (Там же. С. 197). Именно такая трактовка окончания романа представляется Лидскому наиболее правильной.

В последнее время русские критики и исследователи почти перестали писать о творчестве Сэлинджера, но в Америке и по сей день загадочная фигура писателя-затворника не дает покоя биографам, журналистам и просто читателям. Еще недавно завеса молчания казалась непроницаемо-прочной, и вдруг неожиданно все переменилось. Сначала, в 1998 году, вышли воспоминания Джойс Мейнард (первой жены Сэлинджера), потом, в 2000 году, воспоминания дочери писателя Маргарет Сэлинджер. К сожалению, эти книги пока не доступны широкой массе российских поклонников писателя, доступна только рецензия на них, которую подготовила А. Борисенко. «Маргарет Сэлинджер написала сумбурную, путаную книгу. Книгу, перегруженную литературными эпиграфами, цитатами из произведений отца. Собственными школьными бедами и радостями, ненужными деталями, случайными людьми… Книгу, задевающую за живое. И вопросы, которые она ставит, — не для женских журналов. Так все-таки — совместимы ли гений и злодейство? И искупается ли злодейство гением?..

«Кем бы он ни был, он никогда не будет вашим Ловцом, — предостерегает она нас с вами. — Берите что можете из его творчества, из его историй, но не ждите, что сам автор вдруг появится в нужный момент, чтобы спасти детей, подбежавших слишком близко к обрыву…» (Цит. по: Борисенко А. О Сэлинджере, «с любовью и всякой мерзостью»// Иностранная литература. 2001, №10, с. 267)

Это так. Дж. Д. Сэлинджер никогда не спасет вас от падения в пропасть, не поймает на краю ржаного поля. Потому что Сэлинджер — не Ловец. Он всего лишь писатель, – к такому выводу приходит автор рецензии.

Итак, о Сэлинджере написано очень много. К сожалению, авторы книг и критических статей, которые рассматривались в данном реферате, очень мало внимания уделяют речевой характеристике главного героя. Моя курсовая работа будет посвящена изучению этой темы.

 

Список литературы.
  1. Белов С. Парадоксы Дж. Сэлинджера.// Литературное обозрение. 1985, №2.
  2. Борисенко А. О Сэлинджере, «с любовью и всякой мерзостью»// Иностранная литература. 2001, №10.
  3. Галинская И. Л. Загадка Сэлинджера. М., 1986.
  4. Галинская И. Л. Философские и эстетические основы поэтики Дж. Д. Сэлинджера. М., 1975.
  5. История американской литературы// Под ред. Самохвалова: В 2ч. М., 1971, Ч. 2.
  6. Лидский Ю. Я. Очерки об американских писателях ХХ века. Киев, 1968.
  7. Мулярчик А. Послевоенные американские романисты. М., 1980.
  8. Тугушева М.// Писатели США. Краткие творческие биографии/ Под ред. Я. Засурского, Г. Злобина. М: 1990

 © Aerius 2003       Гостьова (Guestbook)




ведущий корпоративов в Киеве | Мастер класс на праздник организация и проведение творческих мастер классов.