Повесть о Байле Доброй славы
Перевод А.Смирнова


© неизвестный автор

© А.А.Смирнов (перевод), 1973

Источник: Література західноєвропейського середньовіччя / під ред. Висоцької Н.О. Вінниця, "Нова книга", 2003. 464 с. С.: 95-96..

Сканирование и корректура: Aerius (ae-lib.org.ua), 2004


  

Байле Доброй Славы был единствен­ным сыном Буана. Он вызывал любовь к себе во всех, кто хоть раз его видел или только слышал о нем, как в мужчинах, так и в женщинах, из-за доброй молвы, шед­шей о нем. Но сильнее всех полюбила его Айлен, дочь Лугайда. Он полюбил ее так­же. И они сговорились встретиться в Росс-на-Риге, что на берегу Войны Брегской, чтобы заключить там союз любви.

Байле двинулся в путь из Эмайн-Махи к югу и, миновав гору Фуат и равнину Муртемне, достиг местности, прозванной Трайг-Байли. Там он и его спутники вып­рягли коней из колесниц и пустили их пас­тись на лужайке.

Они отдыхали там, когда вдруг пред­стал им страшный образ человека, направлявшийся к ним со стороны юга. Он двигался стремительно, он несся над зем­лей, как ястреб, ринувшийся со скалы, как ветер с зеленого моря. Наклонен к земле был левый бок его.

- Скорей к нему! - воскликнул Байле. - Спросим его, куда и откуда несется он, к чему спешит так.

- Я стремлюсь в Туайг-Инбер, - был ответ им. - И нет у меня иной вести, кро­ме той, что дочь Лугайда полюбила Байле, сына Буана, и направлялась на свида­нье любви к нему, когда воины из Лагена напали на нее и убили ее, как и было пред­сказано друидами и ведунами, что не быть им вместе в жизни, но что в смерти будут они вместе вовеки. Вот весть моя.

И с этим он покинул их, и у них не было силы удержать его.

Когда Байле услышал это, он упал на месте мертвым, бездыханным. Вырыли могилу ему, насыпали вал вокруг нее, по­ставили каменный столб над ней, и стали улады справлять поминальные игры над могилой его. И выросло тисовое дерево на могиле этой, с верхушкой, похожей ви­дом на голову Байле. Потому-то и зовет­ся место это Трайг-Байли.

А страшный образ направился после этого на юг, в то место, где была Айлен, и проник в лиственный домик ее.

- Откуда явился этот неведомый? - спросила девушка.

- С севера Ирландии, из Туайг-Инбер, - был ей ответ.

- Какие же вести несешь ты? - спро­сила девушка.

- Нет у меня вести, из-за которой сто­ило бы печалиться здесь, кроме той, что в Трайг-Байли видел я уладов, справляв­ших поминальные игры, после того как вырыли они могилу, насыпали вал вокруг нее, поставили каменный столб над ней и вырезали имя Байле, сына Буана, из коро­левского рода уладов. Ехал он к милой своей, к возлюбленной, которой отдал сер­дце свое но не судьба была им вместе быть в жизни, увидеть друг друга живыми.

Он унесся, окончив злую повесть свою. Айлен же упала мертвой, бездыханной, и погребли ее, как и Байле. И выросла яб­лоня из могилы ее, разрослась она на седь­мой год, а на верхушке ее - словно голова Айлен.

Когда прошло семь лет с того дня, дру­иды и ведуны срубили тис с головой Байле и сделали из его ствола таблички, на которых поэты и рассказчики стали запи­сывать повести о любви, сватовствах и разных деяниях уладов. Так же поступили [95] и лагены с яблоней Айлен; а они писали о своих деяниях на табличках из ее ствола.

Настал канун Самайна, и все собра­лись праздновать его у Кормака, сына Арта. Поэты и люди всех ремесел сошлись на праздник, по обычаю, и были туда же принесены таблички эти. Увидев их, Кормак велел подать их ему. Взял он их, одну в правую, другую в левую руку, так что они были обращены лицом друг к другу. И тогда одна сама прыгнула к другой, и они соединились так, как жимолость обвивается вокруг ветви; и невозможно было разъединить их.

Так и сохранили их, как другие драго­ценные предметы, в сокровищнице Темры.

Сказал поэт:

Благородная яблоня Айлен,

Несравненный тис Байле!

Того, что хранят нам древние песни,

Не понять неразумному слуху.

 

(По изданию: Исландские саги. Ирландский эпос. - пер. А. А. Смирнова // БВЛ. М.: «Художественная литература», 1973. - С.674-675.)

 


© Aerius, 2004