Владимир Гаков
Возвращение космического робинзона
(2001)


© Вл.Гаков (М. А. Ковальчук), 2001

Источник: Ф.Карсак. Львы Эльдорадо. М.: АСТ, 2001. 704 с. [Классика мировой фантастики]. - С.: 695-701

Сканирование и корректура: Aerius (ae-lib.org.ua), 2004


 

История переводов зарубежной научной фантастики у нас в стране сама по себе фантастична донельзя и, право, стоит любого из уже переведенных «зубодробительных» боевиков! Кто и когда напишет ее - эту парадоксальную, разумом принципиально не постигаемую и совершенно непредсказуемую хронику десятилетиями создававшейся системы «ложного зрения», с помощью которой российские любители фантастики смотрели на литературу малознакомого Зазеркалья?

Ну, положим, массовое появление (в приснопамятную эпоху двух «больших Г» - Главлита и Госкомиздата) многих дутых авторитетов, у себя на родине хорошо если входивших в третьи-четвертые десятки (у нас же директивно обряженных в тоги «неприкасаемых» корифеев), и, напротив, заговор молчания вокруг авторов иных легко объяснить. Идеология, цензура, а чаще - обыкновенные перестраховка, вкусовщина и невежество, прикрывавшиеся «идеологией», наличие или отсутствие у конкретных зарубежных писателей здешних влиятельных толкачей и пробивных переводчиков... Да обычная издательская дурь, наконец!

Но и во времена сравнительно недавние, ознаменованные погружением шестой части суши в одно «большое Д» (Деньги), тоже происходили вещи странные и труднообъяснимые. Книжный рынок не раз вдруг оказывался затоварен переизданиями одних и тех же, причем явно «не обязательных», авторов и произведений - да в таких количествах, что и самому фанатичному их поклоннику грозила очевидная опасность переедания и гарантированного несварения желудка! Притом что на ум немедленно приходят десятки же «обязательных» и по сю пору не переведенных...

Кстати, не нужно думать, что во времена «темного царства» идеологической цензуры не случались разного рода парадоксальные и непредсказуемые проколы. Не такой уж всесильной и безошибочной она на поверку оказалась!

Взять, к примеру, ту же «космическую оперу». Так и хочется добавить - пресловутую...

Кто только в 1960-е годы не отметился в ритуальном вытирании ног о злосчастный жанр, произведения коего - хотя бы в порядке информации отечественного читателя о царящих у них литературных нравах - наши издатели переводить не торопились! Признанных «оперных» солистов - Эдварда «Дока» Смита, Джека Уильямсона и Эдмонда Гамильтона - печатать более или менее регулярно начали только в 1990-х*, а отдельные, строго дозированные, якобы «положительные образцы» раскритикованного жанра - к примеру, те же «Саргассы в космосе» мало кому в ту пору известной Андрэ Нортон! - разумеется, еще больше запутывали истинную картину.

* Хотя «Звездных королей» последнего в «самиздате» читали.

И тем не менее по крайней мере одно произведение настоящей, подлинной «космической оперы» увидело свет аж в 1965 году - тиражом, невероятным даже в те годы: чуть ли не полмиллиона экземпляров! Стало быть, все-таки некоторое представление о жанре имели, чего не скажешь о массовом любителе фантастики.

Тогда многие советские издательства пробовали свои силы в новом и во всех отношениях привлекательном жанре. Книжкой, о которой идет речь, решило рискнуть на территории в ту пору еще не обжитой terra phantasia вновь созданное на базе Географиздата издательство «Мысль», выпустившее роман и вовсе никому не ведомого французского автора - Франсиса Карсака. Роман назывался «Робинзоны Космоса», и в 60-е годы, когда научную фантастику не покупали, а доставали - и с немалым трудом, - книжку с красными стилизованными кентаврами на обложке можно было увидеть на любом развале.

Никто, впрочем, «оперных» рецидивов в произведении соотечественника и продолжателя дела великого Жюля Верна [696] тогда не разглядел. Искались параллели (они очевидны) с романом французского классика «Гектор Сервадак»: и в романе Карсака описано, как в результате космического катаклизма кусок земной поверхности с находившимися там людьми «откололся», залетел далеко-далеко и был «прихвачен» некой планетой, населенной разумными «кентаврами»; критики особенно упирали в своих статьях и рецензиях на «факт» мирного сосуществования землян с аборигенами...

И позже, когда на русском языке появились другие книги Карсака - «Пришельцы ниоткуда», «Бегство Земли» и «Львы Эльдорадо», - об авторе в печати говорилось в основном только хорошее. Особенно отмечали его гуманизм, социальный оптимизм, миролюбие и даже... «интернационализм» (раздвигая значение этого термина до галактических масштабов), а также умение строить увлекательный сюжет - достойное продолжение романтических и познавательных традиций великого соотечественника-классика и т.п., - словом все как положено.

Более того, светлый пример француза Карсака как бы оттенял собой ту, по мнению писавших, беспардонную, антигуманную, насквозь упадническую, пронизанную насилием и ксенофобией «космическую оперу» - авторов, естественно, поголовно заокеанских, - которой, стало быть, мало еще досталось!

Тут по меньшей мере две существенные натяжки. Первая - не стоило отделять творчество Карсака от - «космической оперы». И вторая - не стоило и ее, «оперу» горемычную, поливать походя и без разбору.

То, что к ней со спокойной совестью можно отнести и творчество Франсиса Карсака, сомнений не вызывает. Его сюжеты, подходы и размах ничем принципиально не отличались от творческой манеры, скажем, теперь уже хорошо известного и у нас признанного короля жанра - Эдмонда Гамильтона. И у того непредвзятый, объективный взгляд всегда отыщет толику хоть и специфически американского, но гуманизма. И Добро у Гамильтона обычно побеждает Зло; и оптимизм гарантирован - в смысле непреложного для автора-американца правила: любые мрак и кровопролитие завершать happy end'oм. Правда, в эпопеях Гамильтона и иных авторов «космической оперы» мир средь звезд воцаряется обязательно после звездных же войн - в результате победы над какими-нибудь агрессивными «негуманоидами». И [697] нет-нет, да напомнит о себе известная идейка насчет «бремени цивилизованного землянина», будто бы несущего отсталому звездному народцу культуру и дары цивилизации, - очевидная трансформация киплинговского «бремени белого человека»...

Но ведь и у «гуманного» и «оптимистичного» Карсака мы обнаружим почти то же самое.

В его трилогии, состоящей из романов «Пришельцы ниоткуда», «Этот мир - наш» и «Космос - наш дом», эра всегалактического братства наступает лишь после того, как «нашим» (гуманоидам) удается окончательно побороть каких-то там злобных и агрессивных, явно негуманоидных «мисликов», гасящих звезды и вообще черт знает чем занимающихся в «нашем» галактическом секторе! И в более позднем романе, в оригинале названном «Паразиты в гриве льва», а на русский язык переведенном как «Львы Эльдорадо», несмотря на очевидную симпатию автора к отсталым аборигенам, с моральным оправданием своего рода «прогрессорского» вмешательства в их дела высокоразвитых землян все тоже как будто в порядке...

А уж если перечитать одно за другим тех самых знаменитых «Звездных королей» и «Бегство Земли» Карсака, то трудно отделаться от впечатления, что перед тобой единый сериал, написанный одной рукой!

Так что и у Карсака - «опера», «опера», ничего не попишешь!

Другое дело, что она может быть мастерской, высокопрофессиональной, держащей читателя в напряжении от первой до последней страницы и поражающей незаурядной фантазией. Чаще же под привычным словосочетанием скрывается форменная «оперетка», пошлая и убогая имитация, поделка, дешевка, бесплодное топтание по тропам, проложенным, как правило, другими.

Словом, ничего принципиально нового по сравнению с ситуацией во всех иных жанрах.

И Гамильтон, и Карсак писали, в сущности, одну и ту же разновидность массовой литературы (ну, может быть, с незначительным расхождением, обусловленным различиями культурно-историческими). Ну и что? В ней раньше преуспели и Дюма, и уже не раз упоминавшийся Жюль Берн! Уступая классикам, и Гамильтон, и Карсак тем не менее делали свое дело мастерски - увлекательно, размашисто, надежно, - и оба, безусловно, [698] обладали счастливым даром держать читателя до самого финала.

А то, что «космическая опера» - жанр динамичный и головокружительный, в котором не до абстрактных философствований, социального моделирования или утонченного психологизма, вроде и обсуждать-то неловко.

Почему так получилось, что в восприятии двух поколений наших читателей Карсак оказался как бы противопоставлен Гамильтону, - сегодня остается только гадать. Фантастика, одним словом... Так кем же он был, настоящий Франсис Карсак?

К сожалению, я не читаю по-французски и о научной фантастике на родине Жюля Верна могу судить лишь по переводам (русским и английским) - а они, как мы только что выяснили, порой могут ввести в заблуждение! - да по вторичным источникам. Но удивительно, что даже в статьях видных специалистов информации о жизни ведущего автора французской «космической оперы» кот наплакал.

Известно, что под этим псевдонимом писал фантастические романы видный ученый - геолог и палеоантрополог Франсуа Борд. Родился он в 1919 году и после школы поступил в университет города Тулузы, а окончить его вовремя не смог: его родину оккупировали гитлеровцы... Будущий ученый и писатель участвовал в движении Сопротивления и там же, в отряде французских партизан-«маки», сочинил свой первый научно-фантастический роман «Над стерильной планетой», который так и не был опубликован при жизни. После окончания войны Борд смог завершить прерванное обучение, защитил диссертацию и по странному совпадению проработал всю жизнь профессором палеоантропологии не где-нибудь, а в университете города Бордо!

А первые пробы пера писателя Карсака относятся к середине 1950-х годов. Дебютировав научно-фантастическим рассказом «Пятно ржавчины» (1954), Карсак впоследствии написал почти два десятка произведений малой формы, из коих наиболее известны «Генезис» (1958), «Ответ марсиан» (1959 - в соавторстве с небезызвестным автором-мистификатором Жаком Бержье), а также «Горы судьбы» (1971). А последним опубликованным рассказом французского писателя стал вышедший посмертно рассказ «Тот, кто создал Большую Воду» (1982).

Тема романа-дебюта «Пришельцы ниоткуда» (1954), которую можно перефразировать так: «Гуманоиды всех цивилизаций, [699] соединяйтесь!» (перед лицом агрессии негуманоида-чужака), была продолжена в романах «Этот мир - наш» и «Космос - наш дом» (оба вышли в 1962 году), составивших условную трилогию. Первая и вторая ее части опубликованы на русском языке, что избавляет меня от необходимости подробно останавливаться на них. Вообще, когда речь идет о настоящей «космической опере», подробно пересказывать сюжет, - с одной стороны, сизифов труд (проще переписать весь роман целиком!), а с другой - попросту аморально перед читателями, которые этого удовольствия еще не вкусили... Поэтому я обращу внимание лишь на одну деталь, не совсем очевидную для нашего читателя: вторую книгу трилогии можно читать и как традиционную в научной фантастике историю очередного летящего к неведомой цели «звездного ковчега», на борту которого сменяются поколения, но в то же время и как умную «этнографическую» притчу на тему войны в Алжире, сложных взаимоотношений метрополии с решившей отсоединиться колонией-провинцией и т.п.

Фантазией Карсака судьба не обделила, это факт. В «Робинзонах Космоса» (1955), как уже говорилось, невольные космические колонисты отправлялись к пункту назначения на... куске земной поверхности, оторванной у нашей планеты. Еще более оригинальное - и удовлетворяющее вкусам и размаху истинных «оперных» ценителей - решение темы «звездного ковчега» найдено в одном из лучших произведений Карсака, романе «Бегство Земли» (1960). Он также переведен и издавался на русском языке не раз, поэтому лишь напомню: действие происходит в далеком будущем, когда, не дожидаясь предсказанного учеными неизбежного взрыва Солнца, в долгое звездное плавание отправляется совершенно уже необычный «космический корабль» .- весь земной шар, «снятый» нашими далекими потомками с привычной орбиты!

Карсак действительно во многом продолжил традиции, заложенные во французской фантастике Жюлем Верном и Жозефом Рони-старшим. У первого он взял оптимистический взгляд на возможности науки и техники, с помощью которых можно противостоять даже космической катастрофе, а второй заразил Карсака оптимизмом иного рода: контакт с представителями иной жизни в космосе не только возможен, но и обязательно состоится-к вящей славе и процветанию «контактеров»! [700]

 

* * *

Однако правильно подмечено: то, что смотрится вполне естественно в ранней молодости, становится нелепым в старости. Научная фантастика далеко ушла от своих романтических грез пятидесятых и шестидесятых - другой вопрос, приносит ли вам данная констатация радость или грусть...

Я ничего не слыхал о каких-либо новых романах Карсака, опубликованных после «Львов Эльдорадо», вышедших в 1967 году. Но даже если таковые имеются, можно утверждать, что они прошли практически незамеченными. Научно-фантастическую вселенную за последние десятилетия порядком обжили и изъездили вдоль и поперек, и время одиноких неунывающих робинзонов, увы, кончилось...

Борд-Карсак умер 30 апреля 1981 года. Писатель ушел из жизни и литературы на чужбине, в США, и свершилось это печальное событие тихо и незаметно. Даже в 1987 году автор предисловия к «французскому» тому печальной памяти отечественной Библиотеки фантастики в 24 томах ничтоже сумняшеся писал о Карсаке исключительно в настоящем времени: «под этим псевдонимом печатает фантастические произведения ученый-геолог Франсуа Борд» и т.д. Впрочем, это еще отнюдь не самая впечатляющая оплошность подобного рода: в американских специальных научно-фантастических изданиях Карсака умудрились «похоронить»... дважды, перепутав с другим, умершим, ранее французским ученым, носившим схожую фамилию.

Однако в фантастике все не как у людей. И предаваться благородной печали, по-моему, рано.

За последние годы можно было наблюдать тенденцию иного рода: заметный рост интереса к творчеству Карсака - но уже на русском!

Значит, все возвращается на круги своя? Может быть. И литература, подобная той, что писал Франсис Карсак - наивно-оптимистичная, романтическая и бесшабашная, - снова окажется нужна читателю, которого, казалось, чем только не перекормили за последнее время! [701]

Вл. Гаков

 


© Aerius, 2004