Т.Д. Кириллова
Английская литература конца ХIX - начала ХХ века
(1997)


© Т.Д.Кириллова, 1997

Джерело: Ковалева Т.В. и др. История зарубежной литературы (Вторая половина ХIX - начало ХХ века). Минск: Завигар, 1997. С.: 166-198.

OCR & Spellcheck: Aerius (ae-lib.org.ua) 2003


Содержание

Общая характеристика

    Джордж Мередит

    Самюэль Батлер

    Герберт Уэллс

    Роберт Луис Стивенсон

    Артур Конан Дойл

    Джордж Гиссинг

    Уильям Моррис

    Лилиан Войнич

    Данте Габриэль Россетти

    Олджернон Чарльз Суинберн

Томас Гарди

Джон Голсуорси

Бернард Шоу

Редьярд Киплинг

Джозеф Конрад

Оскар Уайльд

 


 

В Великобритании рубеж XIX - XX вв. был ознаменован не только сменой монархов (в 1901 году почила легендарная королева Виктория), но и сменой исторических эпох. Страна постепенно утрачивала былое могущество на море и в колониях, монопольное положение в торговле и промышленности. Ощутив конкуренцию США и Германии, "великая империя, над которой никогда не заходит солнце", направила усилия на завоевание Центральной Африки, Египта, Судана, а затем развязала англо-бурскую войну (1899 - 1902). Эти потрясения безусловно сказались на обстановке внутри государства, где полным ходом шло разорение "гордых йоменов" - свободных фермеров, на которых держалось сельское хозяйство. Они переезжали в города, пополняя тем самым армию бедноты.

Уходил "добрый, старый" викторианский век. Ему на смену шел новый, наполненный противоречиями. Перемены, происходившие в экономике и политике, сказывались на духовном состоянии общества, и прежде всего на литературе. Зыбкость мироощущения, связанная с социальной нестабильностью, не была основополагающей для развития британского искусства, зорко охранявшего свои национальные корни. "Английскость" в этот период остается одной из важнейших характеристик творчества мастеров слова, сплоченных поисками единого духовного начала на переломном этапе развития цивилизации.

Картина литературного процесса этого периода очень пестра, ибо в ней живут и противодействуют реализм, неоромантизм, декаданс, натурализм и т.д., среди которых реалистический метод в искусстве все же остается основополагающим. Это несомненно повлияло и на систему жанров, в которой главенствующее место по-прежнему занимает роман, значительно оживляется драма и преобразуется рассказ.

Реалистические тенденции определяют суть художественного наследия Джорджа Мередита (1828 - 1909), литератора [233] весьма разностороннего. Выходец из семьи ремесленников, он не получил системного среднего образования, однако прославился как романист и поэт. Первое стихотворение начинающего автора было опубликовано по рекомендации Ч. Диккенса.

Перу Мередита принадлежат 13 романов, повести, поэмы, преуспел он и в области журналистики (особенно известны репортажи из Италии). В течение тридцати лет писатель работал литературным консультантом в крупнейших лондонских издательствах и вершил судьбы многих новичков.

Первый роман Мередита "Испытание Ричарда Февереля" (1859) посвящен теме воспитания. Отец героя, баронет Остин, стремится создать "подобие образцового человека" и ограждает сына от реальной жизни. Но Ричард бунтует против догм и условностей.

Проблема положения женщины в викторианской Англии стала основой дилогии "Сандра Беллони" ('Эмилия в Англии", 1864 и "Виттория в Англии", 1867).

Писатель подчеркивал, что героя романа "Карьера Бичема" (1875) "можно обвинять в заведомой неспособности угодить обществу", ибо "символ веры его - дело и борьба". Невиль участвовал в Крымской кампании. Возвратившись на родину, он стремится к практическим действиям, однако наблюдаете своей среде, как "душа убывает". "Социалист и мошенник" доктор Шрапнель становится духовным отцом молодого человека, порвавшего с привычной средой. Несмотря на личные неудачи, поражение на выборах, Невиль Бичем не сломлен, он верен своим идеалам, ибо "отдал все за них".

"Этюд о комедии" (1877} посвящен анализу традиций Мольера, мастера-интеллектуала, способного обнажить противоречия и "безумие", проникающие в общество.

Пытаясь оживить структуру романа, Мередит стремился к его драматизации, используя опыт построения пьесы в "Эгоисте" (1877), названном "повествовательной комедией". Писатель называет главного героя, употребляя нарицательное существительное как имя собственное. Сэр Паттерн (в переводе означает "образец") - типичный английский джентльмен, глава [234] аристократического рода, а его поместье - модель особого мира, где все существует по неписаным законам владельца. Постепенно Мередит срывает с Эгоиста благочестивые маски, обнажая тщеславие, самонадеянность, претензию на исключительность, за которыми скрываются тупость, лицемерие, отсутствие элементарных человеческих чувств, глупое стремление нравиться "свету", раболепие перед ним.

Уайльд однажды заметил, что Мередит - "дитя реализма, поссорившееся со своим отцом". В этом утверждении есть разумное зерно, ибо писатель, опираясь на традиции Диккенса и Теккерея, сделал несомненный шаг вперед и стал у истоков создания романа нового типа, отмеченного углубленным психологическим анализом, особенным вниманием к реалистической детали, т.е. "постоянным характеристикам", метафоричностью стиля, использованием художественной условности, интеллектуализмом, драматизацией романной формы и особой авторской иронией.

Значительная часть литературной деятельности Самюэля Батлера (1835 - 1902) была посвящена критике устоев викторианской Англии. Отрицание общепринятых норм иногда доходило у него до парадоксов. Порвав с клерикальной средой, в которой воспитывался, писатель отдал все силы разоблачению ханжества церковников и низвергал все, что казалось ему косным и устоявшимся: рассуждал о неправильном толковании шекспировских сонетов ("Пересмотр сонетов Шекспира", 1899), утверждал, что автором "Одиссеи" был не Гомер, а женщина, отрицал учение Дарвина.

Роман "Едгин" (1872) - сатира в лучших традициях Д. Свифта, социальная утопия, действие которой происходит в стране под названием "нигде" (это обратная анаграмма слова "едгин"). В ней все наоборот: человеческие пороки считаются болезнями, а болезни - пороками, вместо денег используют фишки, никто не скорбит по усопшим, но зато все страдают из-за рождения ребенка, здесь предпочтительнее быть глупым, нежели умным и т.д. Англичанин Хиггс, попавший в королевство чудаков, удирает на воздушном шаре домой, но затем (роман "Снова в Едгин", 1901) возвращается в нелепую страну [235] и обнаруживает, что его провозгласили Сыном Солнца, божеством, на культе которого священнослужители имеют неплохие дивиденды. В гротескном, сатирическом изображении несуществующей цивилизации заметен трезвый и острый взгляд писателя на окружающий мир.

Роман "Путь всякой плоти" (1903) был опубликован после смерти Батлера и стал своего рода развернутым памфлетом, в котором автор схватил "викторианское самодовольство за глотку и потряс его". Повествователь, мастер Овертон, рассказывает историю семейства Понтифексов, охватывающую почти целое столетие. По мнению бунтаря Батлера, "самой природе не свойственна постоянная склонность к семейной системе", а поэтому он при помощи язвительных парадоксов развенчивает суть отношений отцов и детей, пуританский институт семьи и брака, подчеркивая, что "церковный катехизис много виноват в дурных отношениях, обычно существующих между родителями и детьми".

Классическая семейная хроника под пером Батлера превращается в рассказ о столкновении личности и общества, в результате которого Эрнест Понтифекс, пройдя через шипения и испытания, не утрачивает здорового оптимизма. Батлер сам называл себя "ужасным ребенком" английской литературы, высказавшим немало горьких истин, смысл которых не всегда угадывался его современниками.

Творчество известного писателя Герберта Уэллса (1866, -1946) -создателя жанра фантастического романа - еще одно значительное явление в литературе рубежа XIX - XX вв. Уловив суть происходивших в обществе социальных сдвигов и широко используя художественную условность, он говорил о вещах вполне земных с позиций реформистского фабианского социализма, чьи идеи усвоил еще в юности.

Будущий писатель воспитывался в семье мелкого лавочника и после начальной школы вынужден был поступить на работу. Однако мечта об образовании не оставляла Уэллса, и, прослужив некоторое время помощником учителя, он получил стипендию и право на обучение в Нормальной школе наук в Лондоне. В это время Уэллс много читал, открыл для себя [236] Гегеля, Канта, Спенсдэа, Ницше и Шопенгауэра.

Первые романы писателя увидели свет в 90-е гг. В 1895 г. появилась антиутопия "Машина времени", в которой абсурдность социального неравенства выражена в образах патрициев "элоев" и ужасных "марлоков". Нарисованная Уэллсом цивилизация грядущего забыла все общечеловеческие ценности, разрушила памятники культуры. В "Острове доктора Моро" (1896) звероподобные марлоки постоянно повторяют следующую заповедь: "- Не ходить на четвереньках - это Закон. Разве мы не люди? - Не лакать воду языком - это Закон. Разве мы не люди? - Не есть ни мяса, ни рыбы - это Закон. Разве мы не люди? - Не обдирать когтями кору с деревьев - это Закон. Разве мы не люди? - Не охотиться за другими людьми - это Закон. Разве мы не люди?" Доктор Моро, превращающий животных в нечто среднее между зверем и человеком, претендует на роль Творца, но больше напоминает дьявола.

Идея прогресса, пожалуй, одна из главных в творчестве Уэллса. Что он несет человечеству? "Великий покой" или самоубийство разума? Будущее в романах вырастает из настоящего и предстает перед читателем в пугающем облике гротескных существ, которые не могут считаться разумными. Каждый шаг половинчатого прогресса достигается не только при помощи силы и страшных наказаний, но и достается жестокими страданиями.

"Человек-невидимка" (1897) продолжает размышления Уэллса над проблемой изобретений, порождающих озлобление и стремление стать сверхчеловеком. Такие люди, по мнению автора, не имеют права на существование. И как бы ни был талантлив герой романа Гриффин, писатель все же приводит его к гибели, обнажая проблемы взаимоотношений гения и общества, несовместимости эгоцентризма и прогресса науки. Реалистичность рассуждений поразила многих современников Уэллса, заставила их "поверить в невидимое", которое предстает в произведении в гротескном, эксцентричном виде, ибо схема объективного в нем нарушается: обычно ученый делает открытие - другие же стремятся обогатиться за [237] его счет. Гриффин не желает допустить подобного и добивается власти аморальными средствами.

Когда Уэллс рассуждает о научных проблемах, его фантазия находит самую благодатную почву. Обширные знания, полученные по естественным наукам, позволили писателю предугадать многие открытия XX в. Например, в книге "Освобожденный мир" (1913) упоминается ядерная энергия, а в "Войне в воздухе" (1908) предсказывается бурное развитие авиации.

Роман "Война миров" (1898) повествует о нападении марсиан на Землю, разоблачая суть империалистических захватнических войн, которые вела Великобритания, руководствуясь тем же принципом, что и пришельцы из космоса: "Все допустимо во имя торжества и процветания сильнейшего". В этом произведении предугаданы многие проблемы века нынешнего, когда научно-техническая революция способствует подавлению личности, стимулирует потерю духовности. Тирания плутократии развенчивается в романе "Когда спящий проснется" (1899).

Перу Уэллса принадлежит множество рассказов, в основном с фантастическими сюжетами, а также несколько романов-трактатов: "Предвиденья" (1901) и "Современная утопия" (1905), исторические труды, работы по политэкономии и биологии, литературоведческие исследования (например, "Современный роман", 1911), Ему была не чужда и бытовая тематика, воплотившаяся в романах "Любовь и мистер Люишем" (1900), "Киппс: История простой души" (1905), "Тоно-Бенге" (1909), "Анна-Вероника" (1909), "История мистера Полли" (1910) и др.

Следуя традициям Диккенса, художник изображал маленьких людей, обывателей, попусту растрачивающих свои жизненные силы. Можно говорить о взаимосвязи этих разнообразных интересов Уэллса, ибо во главу угла он всегда ставил судьбу человека, будь то великий ученый, открытия которого устремлены в будущее, или владелец маленькой лавки, служащий, учитель. Он тонкий психолог, заставляющий своего читателя заглянуть в будущее и сделать вывод, что [238] без объединенных человеческих усилий оно может стать трагическим.

Роберт Луис Стивенсон (1850 - 1894) - основоположник и теоретик английского неоромантизма, провозгласил отказ от духовной инерции и нравственных шаблонов. Именно ему принадлежат слова: "Будем по мере сил учить народ радости. И будем помнить, что уроки должны звучать бодро и воодушевленно, должны укреплять в людях мужество". Свои эстетические воззрения Стивенсон изложил в статье "Скромное возражение", которая явилась откликом на полемику по проблеме развития романа между Генри Джеймсом и Уолтером Безантом. Отвергая "схему" романтической литературы XIX в., он считал, что герой не должен быть исключительной личностью, которую непременно растаптывает общество; его персонажи стремятся отыскать родственную среду, они облечены одухотворенностью, богаты на чувства, но никогда не изолированы от реальной почвы. Стивенсон мечтал о сплаве "реалистического и идеального" в искусстве (статья "Замечание о реализме") и отвергал своекорыстие, делячество, лицемерие.

Сама жизнь писателя, казалось бы, готовила его к такому мировосприятию. Шотландец по происхождению, он был родом из семьи, гордившейся своими традициями. В детстве Стивенсон перенес тяжелую болезнь, всю жизнь кашлял, задыхался. Это заставило его вспоминать о "Стране Кровати", которая привела его в "Страну Книг". Первый очерк "Пентландское восстание. Страницы истории, 1666" был напечатан в 1866 г., когда Стивенсону исполнилось 16 лет.

В 1873 г. опубликованы "Дороги", произведение в чем-то пророческое для его автора - вечного странника, который много путешествовал, плавал на байдарке по рекам Бельгии и Франции. Эти впечатления легли в основу "Путешествия внутри страны" (1876). Новелла "Ночлег Франсуа Вийона" (1877) - первое художественное произведение писателя, повествующее о поэте, бродяге, искателе правды.

В 1878 г. Стивенсон закончил серию рассказов "Новые тысяча и одна ночь" (опубл. в 1882 г.), состоявшую из двух [239] циклов: "Клуб самоубийц" и "Алмазы Раджи". Принц Флоризель, монарх несуществующей Богемии, до сих пор остается любимым героем тех, кто предпочитает авантюрные истории с захватывающим сюжетом, достойно оценивая их пародийность и реальную жизненную основу, подчеркнутую писателем.

Изданная в 1879 г. книга "Путешествие с ослом" - путевые заметки Стивенсона о пересечении Севенских гор. В том же году он отправляется по личным делам в Америку: сначала на пароходе, потом в переполненном эмигрантами поезде, а затем и верхом на лошади до города Монтерей, где жила его любимая женщина Фанни Осборн. За время пребывания в США жизнь писателя неоднократно подвергалась смертельному риску. Наконец в 1880 г. он с женой и пасынком, будущим соавтором, отправился на родину, а результатом этого путешествия стали книга очерков "Эмигрант-любитель" и повесть "Дом на дюнах".

Знаменитый "Остров сокровищ" (1883), принесший всемирную славу Стивенсону, вгтервые появился на страницах детского журнала "Янг фолкс". Его увлекательная фабула раскрывает замысел писателя, но не нарушает "поэзии обстоятельств", тонкости психологических характеристик. Тон повествования, сдобренный примечаниями доктора Ливсн, звучит весьма доверительно, создает впечатление достоверности приключений подростка Джимма Хопкинса, встречающегося с пиратами, попадающего на остров и отправляющегося на поиски сокровищ. Морские разбойники изображены жестокими людьми. Среди них особенно выделяется Джон Сильвестр - коварный сообщник "знаменитого" капитана Флинта. Образ одноногого кока получился убедительным, ибо наряду с отрицательными качествами его упрямого характера Стивенсон подчеркивает ум и энергию, смекалку и выносливость пирата.

Сборник "Веселые молодцы" (1887) объединил многие рассказы писателя, наиболее известные из них - "Окаянная Дженет", "Уилл с мельницы" и др. Психологический этюд "Убийца", повесть "Странная история доктора Джекиля" (1886), рассказ [240] "Олалла" и роман "Владелец Баллантрэ" (1889) создавались писателем под влиянием идей Ф.М. Достоевского. Психология двойничества, свойственная героям русского классика, нашла свое отражение в образе изобретателя доктора Джекиля и его создания - карлика Хайда, олицетворявшего зло ("Странная история доктора Джекиля и мистера Хайда", 1886). В сходном ключе решены и судьбы двух братьев ("Владелец Баллантрэ"), в которых посредственность уживается с добродетелью, а порок с талантом. В романах "Похищенный" (1886) и "Катриона" (1893) Стивенсон обращался к истории, так же как и в "Черной стреле" (1888), повествующей о борьбе Англии за независимость.

В 1889 г. писатель с семьей перееxал на остров Уполу (архипелаг Самоа). Здесь он много работал, вел переписку с крупнейшими литераторами своего времени. За 1891 - 1892 гг. были завчэшены "Потерпевший кораблекрушение", "Берег Фалеза", "Примечание к истории", которое в первоначальном варианте называлось "История Самоа". В 1893 г. художник опубликовал "Вечерние беседы на острове", остались незавершенными романы "Сент-Ив" и "Уир Гермисон", посвященные событиям в родной Шотландии.

Творческий путь Стивенсона - дорога странствий и лишений, которые он, несмотря на слабое здоровье, преодолевал с завидным упорством, взяв в качестве жизненной заповеди собственную балладу "Вересковый мед", призывающую к жизнелюбию и оптимизму.

Черты неоромантизма свойственны и творчеству Артура Конан Дойля (1859- 1930), известного своими историями о Шерлоке Холмсе ("Приключения Шерлока Холмса", 1891; "Собака Баскервилей", 1902; "Возвращение Шерлока Холмса", 1905; "Случай из судебной практики Шерлок Холмса", 1927). В качестве военного врача он участвовал в англо-бурской войне и сочувственно отнесся к политике Великобритании (книга "Великая Бурская война", 1900), хотя уже в 1909 г. написал антиколониальную работу "Преступления в Конго". Популярен и как автор исторических и фантастических романов,, стихов.

Натурализм в английской литературе этого периода представлен [241] прежде всего в творчестве выходца из демократической среды Джорджа Гиссинга (1857 - 1903), который стремился показать "ужасающую несправедливость всей... общественной системы". Во многом соглашаясь со своими французскими единомышленниками, писатель тем не менее не был увлечен теорией наследственности и особое внимание уделял теневой стороне жизни английских бедняков. В 1886 г. вышел роман "Демос. Повествование об английском социализме", разоблачавший практику оппортунизма. О тяжелом положении трудящихся масс повествуют произведение Гиссинга "Деклассированные" (1884), романы "Преисподняя" (1889) и "Новая Граб-стрит" (1891). Жанр "безыскусного репортажа" наиболее удавался автору, знавшему жизнь трущоб Ист-Энда не понаслышке.

Уильям Моррис (1834-1896) - поэт, художник, декоратор, в начале творческой деятельности стремился к возрождению благородной традиции старого английского искусства. Его ранние произведения, например поэма "Жизнь и смерть Ясона" (1867), выдержаны в духе прерафаэлитов. Однако позднее художник перешел в лагерь социалистов, и его новые произведения отражали их идеи (утопический роман "Вести ниоткуда", 1891). Ему близка по взглядам и писательница Лилиан Войнич (1864 - 1960), известная читателям по роману "Овод" (1897).

Поэзия этого периода представлена в Великобритании полнее всего членами "Братства прерафаэлитов", исповедовавших теорию Джона Рёскина (1819 - 1890). Последний считал своим идеалом искусство средневековья, проповедовал искренность в творчестве и критиковал буржуазный практицизм.

Глава "Братства" Данте Габриэль Россетти (1828 - 1882) был одновременно и поэтом, и живописцем. Его лирика отличается богатством метафор, особой музыкальностью, красочностью образов.

Поначалу в "Братство" входили У. Моррис, О. Уайльд, А. Суинберн, Кристина Россетти, поэзия которых отмечена особой чувственностью и религиозностью. Лирика Олджернона Чарльза Суинберна (1837 - 1909) насыщена гражданским пафосом и духом бунтарства. Связав на некоторое время свою [242] жизнь с итальянским революционным движением, Суинберн выпустил лучший сборник стихотворений - "Предрассветные песни" (1871). Однако в целом его лирика отмечена философскими раздумьями о бессмысленности жизни, чувственной утонченностью, которая реализуется в специфических рифмах и аллегориях.

 

 

Томас Гарди

Потомок обедневшего рыцарского рода, блестящий писатель-реалист Томас Гарди (1840 - 1928) родился в семье строителя-подрядчика в селении Хайр Бокэмптон графства Дорсетшир, известного сельскохозяйственного района Англии. Начинал он с изучения архитектуры, увлекался графикой и живописью, любовь к которой пронес через всю жизнь, иногда иллюстрируя свои романы.

В пристрастии к литературе Гарди определился достаточно рано, так как первый роман "Бедняк и леди. Написано бедняком" был завершен еще в 1868 г. и отослан в издательство Макмнллана. Издатель был поражен революционными настроениями и критическими идеями молодого автора и передал рукопись лондонской фирме "Чемпен и Хол", литературным консультантом которой был Джордж Мередит. Тот вызвал к себе молодого автора и посоветовал не печатать роман, заранее обреченный на травлю официальной критики, а начать с остросюжетного произведения, рассчитанного на массового читателя. Новичку ничего не оставалось, как прислушаться к голосу разума. Эта рукопись исчезла бесследно. По свидетельству современников, она была сожжена писателем.

В 1871 г. появился роман "Отчаянные средства", изданный анонимно и во многом напоминавший популярные сочинения Уилки Коллинза. Это был, конечно, вынужденный шаг, который обеспечил Гарди определенную материальную независимость.

Роман "Под деревом зеленым" (1872), положивший начало "уэссекскому" циклу, принес известность автору. Его [243] действие сосредоточено в Уэссексе, который стал своеобразным символом вселенной с собственным центром в городе Кэстебридже. Эгдонская степь, Блекмурская долина, сельские пейзажи родного края, блестяще нарисованные автором, послужили фоном многих произведений. Уэссекс олицетворяет в них многовековой патриархальный уклад земледельцев -"гордых йоменов", которые сталкиваются с враждебным миром, названным Т. Гарди "безумствующей и обезумевшей толпой". Это столкновение старого и нового составляет сюжетные коллизии "романов характера и среды".

Впервые в английской литературе Гарди всесторонне проследил, как человек, оказавшийся в чуждом окружении, делает свой жизненный выбор, каково влияние убеждений и воспитания на этот выбор. Писатель положил в основу цикла Известную мысль Новалиса: "Характер - это судьба" и рассмотрел становление индивидуума в определенной социальной среде. Недаром Гарди сформулировал свою точку зрения так: "Мой девиз - вначале поставить диагноз болезни... и установить ее причины; затем приступить к впрыскиванию лекарства, если оно существует. Девиз или практика оптимистов - закрыть глаза на реальное заболевание и применить эмпирические универсальные средства, чтобы предупредить лишь симптомы".

В цикле романов "характера и среды" город и деревня противопоставляются как извечные враждебные начала. Писателю близки простые люди, связанные с землей, их повседневные заботы, народная житейская мудрость, чистота души. Уродливые новшества он не приемлет.

В романе "Под деревом зеленым" рассказана бесхитростная история молодой учительницы Фэнси Дэй, пытающейся сделать выбор между простым сельским парнем Диком Дэви и пастором Мейболдом, стремящимся изменить деревенскую жизнь. Патриархальный мир, ярко и красочно изображенный в этом произведении, уже стоит на пороге краха, но еще живы старые традиции и обычаи, а поэтому светлые тона в повествовании "угрюмого Гарди" преобладают.

Вторая часть цикла - "Вдали от безумной толпы" - вышла в 1874 г.; ее сюжет построен на столкновении многогранных [244] характеров, например пастуха Габриэля Оука и сержанта Троя. Благородное сердце, светлый ум, мудрость Оука проявляются в повседневной жизни, в его отношении к людям, в частности к владелице небольшого состояния Бэтшибе, чей характер становится более властным и капризным из-за неожиданно полученного наследства. Завоевав благосклонность богатого фермера Болвуда, человека спокойного и уважаемого в округе, она легкомысленно соглашается стать женой Троя, который быстро проматывает все деньги и спаивает батраков. В итоге, доведенный до отчаяния, Бол-вуд убивает соперника, издевающегося над Бэтшибой, а ему самому уготована смерть от руки правосудия. Жизнь сироты Фанни Робин, обманутой Троем и пытающейся добраться до приюта, тоже завершается гибелью.

Что приводит этих людей к трагическому финалу? На этот вопрос автор дает исчерпывающий ответ. С одной стороны, такие исходы - результат необузданной чувственности, порока, в его христианском понимании, т.е. личных качеств индивидуума, а с другой - его величество случай обязательно вмешивается, влияет на ситуацию, еще более унижает и оскорбляет человека. Гарди-реалист создавал психологически мотивированные характеры, четко разделяя понятия добра и зла. Художественная сила романиста проявляется и в описании пейзажа, и в обрисовке деревенской жизни, мелких деталей сельского быта (сцены стрижки овец, обмолота зерна).

Роман "Возвращение на родину" (1878) посвящен молодой женщине Юстасии Вейн, бросившей вызов пуританской среде. С точки зрения Гарди, жизнь яркой индивидуальности, "дочери века", презревшей условности, обречена. Мечта Юстасии о прекрасном большом городе - химера, породившая смятение в душе и приведшая героиню к роковому концу.

"Человек с характером"" - этот подзаголовок предварен роману "Мэр Кэстрбриджа" (1885). И действительно, Майкл Хенгард, который из батраков выбивается в мэры, а затем вновь становится батраком, - личность незаурядная, даже в чем-то монументальная. Эти особые качества характера сталкивают героя, воспитанного в деревне и впитавшего в себя вековые [245] традиции доброго английского фермерства, с враждебной цэедой и обуславливают присутствие категории трагического в книге.

Но если в предыдущих романах "уэссекского" цикла герои связаны между собой духовно, то мэр Кэстербриджа обречен судьбой на одиночество. Его конфликт с Дональдом Фарфрэ, который благодаря "внешнему лоску моральности" выигрывает на выборах, приводит к тому, что естественной жертвой этого дельца становится Хенгард. Победив Фарфрэ в рукопашной схватке (тоже старинный народный обычай), он милует врага, хотя отлично понимает неуклюжесть и "несовременность" своего поведения. В романе присутствует скопление случайностей, драматических событий, приводящих героя Гарди к вынужденному самоотречению и в конечном итоге к гибели в Эгдонской степи.

Многие критики усматривали в этом романе не столько социальную, сколько фатальную трагедию, как расплату Хенгарда за грех молодости, ведь он продал свою жену моряку Ньюсену, а всю последующую жизнь героя Гарди (потеря общественного положения, любимой женщины, приемной дочери) трактовали как искупление страданием этого греха. Думается, что социальная мотивация у писателя все же преобладает, хотя судьба у Хенгарда неласковая, да и сам он часто не оказывает должного сопротивления обстоятельствам.

Следующий из "романов характера и среды" - "Тэсс из рода д'Эрбервилей" (1891), названный в подзаголовке "Чистая женщина, прав.чмво изображенная", был опубликован уже после выхода пятой части цикла "В краю лесов" (1887), события которой происходят в деревушке Малый Нинток, где умирает "последний йомен" Джайлс Уинтерборн, снискавший симпатию автора и символизирующий гибель старой фермерской Англии. Но это произведение оказалось значительно слабее, нежели повествование о любимой героине Гарди Тэсс, характере в своем роде уникальном. Она - натура чистая, цельная, не способная на сделку с совестью. Фанатичные, жестокие, невежественные ханжи погубили Тэсс, не оценив ни ее душевной щедрости, ни величия духа. [246]

Несмотря на нагромождение мистических подробностей, случайностей, предзнаменований, роман 'Тэсс из рода д'Эрбервилей" остается одним из самых читаемых произведений Гарди.

Описанию трагической жизни деревенского сироты посвящен последний роман "уэссекского" цикла - "Джуд Незаметный" (1896). Его герой покидает родные места и уходит в город, мечтая, что надежды и чаянью будут там реализованы. Наивность и энергичность, вдохновенность и простодушие, талант и бескорыстие - характерные черты Джуда, человека, заведомо обреченного на одиночество и сиротство. Являясь "хроникером душевных состояний и поступков", Гарди описал "хождения по мукам" Джуда и обнажил пороки общества, в котором не могут выжить такие "незаметные" люди. Эпиграф романа "Буква убивает" символичен: Сью и Джуд, стремившиеся к свободным и честным отношениям, единые по духу, страдают от социальной несправедливости и косных нравов. Новаторство писателя, по его собственным словам, оказалось несколько "преждевременным". Гардине раз упрекали в "упадническом" изображении нравов и подражании натуралистам.

Весь цикл "романов характера и среды" объединяет демократическое видение мира, постановка и обсуждение "проклятых" вопросов эпохи, интерес к внутреннему миру человека, блестящее мастерство автора в поиске художественных средств изображения характеров, открытых для перемен, и враждебной среды. Писатель не сбивался на скепсис и нравственный нигилизм, а бросал вызов викторианским условностям, приводя упрямые и жестокие факты о несправедливости общества.

В 1904 - 1908 гг. Гарди написал эпическую драму о войне с Наполеоном "Династии", в которой ярко прослеживаются антимилитаристские настроения автора, рисующего трагическую бойню с несвойственной его художественной манере жестокостью. Условно это произведение критики называли "европейской Илиадой". Оно весьма объемно: три части, 19 актов и 130 сцен, представляющих собой исполненное в традициях Шекспира смешение стихов и прозы. Под влиянием идей Л. Толстого и его знаменитой эпопеи "Война и мир" Гарди возвеличивал Кутузова, с восхищением отзывался о русской армии и развенчивал завоевателя Наполеона. [247]

Наряду с "романами характера и среды" писатель создал "романтические истории и фантазии": "Голубые глаза" (1873), "Старший трубач драгунского полка" (1880), "Двое на башне" (1882), "Любима*" (1892), а также "романы изобразительные и экспериментальные": "Отчаянные средства" (1876), "Рука Этельберты" (1876), "Равнодушная" (1881), но все они значительно уступают произведениям "уэссекского" цикла.

Кроме того, на рубеже веков Гарди становится известен как мастер короткого рассказа (сборники "Уэссекские рассказы", 1888; "Группа благородных дам", 1891 и др.). Не менее знаменит он и как поэт. Первый сборник "Стихи Уэссекса" вышел в 1898 г. Очевидно, что к искусству стихосложения прославленный романист пришел уже в зрелом возрасте, заметив, что в поэзии он сможет "полнее выразить мысли и чувства, противоречащие косному, застывшему мнению -твердому, как скала, - которое поддерживается множеством людей, вложивших в него капитал". И далее замечал с горькой иронией: "Если бы Галилей сказал стихами, что земля вертится, инквизиция, возможно, оставила бы его в покое". "Стихи Уэссекса" полны элегических настроений, медитаций, они поражают изображением нетронутой красоты южноанглийского пейзажа, поэтическим описанием того патриархального быта, который уже знаком нам по прозе Т. Гарди.

Сборник "Сатиры на случай. Лирика и мечты" (1914) посвящен умершей жене. Широко известны также антивоенные стихи и баллады поэта, близкие по интонациям к английскому фольклору ("Портрет сына", "Солдатка из Кэтнолла" и др.).

Художественное наследие писателя многожанрово и необычайно богато. Оно принадлежит не только своему времени, но и истории.

 

 

Джон Голсуорси

Джон Голсуорси (1867 - 1933) - лауреат Нобелевской премии, автор 170 произведений в различных жанрах - родился в аристократической семье, получил среднее [248] образование в привилегированном Хэрроу, а высшее, юридическое, в Оксфордском университете. Он является наследником лучших традиций классического английского реализма (Диккенс, Теккерей), учился у Бальзака и Золя, увлекался творчеством Мопассана и Флобера. Однако особой любовью писателя всегда пользовалась русская литература, особенно художественное наследие Тургенева и Л. Толстого, которое он так высоко чтил. Голсуорси всегда являлся приверженцем гуманистических традиций. Изображение типических героев в типических обстоятельствах перемен, которые происходили на рубеже XIX - XX вв. в Англии и во всем мире, помогло ему стать новатором в области прозы и драматургии.

Не следует искать у писателя отзвуки революционных идей и манифестов, его происхождение, положение в обществе, принадлежность к "верхушке среднего класса" определили буржуазно-демократические настроения, присущие многим представителям британской интеллигенции. Как реалист, Голсуорси сделал в литературе значительно больше, чем многие из его "воинствующих" собратьев по перу, отразив суть своей среды, своего класса, а главное -суть института собственничества. Первые литературные опыты художник сам признавал неудачными, а поэтом, отказался включить сборник рассказов "Со стороны четырех ветров" (1897) и роман "Джоселин" (1898), изданные под псевдонимом Джон Сиджон, в собрание сочинений.

Самобытность Голсуорси, желание следовать лучшим образцам мировой литературы впервые проявились в романе "Вилла Рубейн"(1900), в котором прослеживается глубокое увлечение автора Тургеневым, "буйным талантом", сумевшим, по мнению английского реалиста, "довести пропорции романа до совершенства, ввести принцип отбора материала и достигнуть того полного единства частей и целого, которое создает то, что мы называем произведением искусства". "Виллу Рубейн" можно считать и "большой повестью" (29 глав), ибо она невелика по объему. Тургеневское влияние чувствуется и в обилии экскурсов в прошлое, и во введении в повествование "вставных рассказов", и в постановке проблемы [249] "отцов" и "детей", которая у Голсуорси обрела социальный смысл и прозвучала как конфликт "верхов" и "низов".

Сюжет построен на истории любви австрийского художника Алоиза Гарца к английской аристократке Кристиан Деворелл. Гарца отличают демократизм, нигилизм и критическая острота суждений, которые напоминают базаровские принципы, фанатическая преданность искусству. Он сын крестьянина, прошел суровую жизненную школу: работал помощником маляра, реставрировал и расписывал церкви, чтобы оплатить обучение в Венской академии художеств. Даже фамилия, которая в переводе означает "деготь", говорит о его плебейском происхождении. Бывший анархист и "вероотступник", Алоиз вынужден покинуть родину из-за участия в политическом заговоре. Вполне естественно, что такая жизненная позиция сразу же ставит Гарца в оппозицию к обитателям виллы Рубейн - Моравицам, Сарелли, Трефри, миссис Диси и др.

Любовь Кристиан к иностранцу, да еще и простолюдину, в чем-то повторяет сюжетную линию романа Тургенева "Накануне". Решившись бросить вызов условностям, героиня Голсуорси выступает против мира наживы, представленного прежде всего Николасом Трефри. Это первый образ "подлинного английского джентльмена", созданный писателем, первая заявка на историю форсайтизма. "Пачка чеков на крупные суммы" в его глазах значит больше, нежели все картины, созданные Гарцем, однако он готов пожертвовать самым главным в жизни - деньгами, чтобы расстроить отношения молодых людей, помешать их счастью. Старику Трефри приходится признать свое поражение. Он умирает, уходит "в небытие, в пропасть, отделяющую юность от старости, убеждение от убеждения, жизнь от смерти".

Эпилог, посвященный семейной жизни Алоиза и Кристиан, написан в лирическом плане. Чувствуется смутная неудовлетворенность героев, приходят мысли о непрочности счастья, мучит вопрос о вечном недовольстве человека своим положением. Традиционный счастливый финал не снимает сложности настроений, драматических переживаний и многообразия [250] эмоциональной окраски. В произведении ощущается мастерство Голсуорси-романиста, умение создать динамичное повествование, внимание к слову, к речевой и психологической характеристике образов.

Сборник новелл "Человек из Девона" (1901) продолжает размышления автора над институтом собственности и примечателен тем, что включает в себя два рассказа, которые начинают повествование о клане Форсайтов: "Молчание" и "Спасение Форсайта".

Роман "Остров фарисеев" (1904) отразил сапфическое начало в творчестве Д. Голсуорси. Уже в его названии заключена метафора, олицетворяющая состояние английского общества: политиков и священнослужителей, людей искусства и науки. Правдоискатель Шелтон, выходец из высших кругов, после встречи с Ферраном, задевшим "молчавшую струну" в его душе, порывает со своим классом и отдает все силы разоблачению "стандартных лозунгов", выражающих то состояние, когда богатые живут за счет бедных, когда сильный попирает слабого, когда существуют трущобы и ночлежки, а "удар под ложечку" Индии, чья независимость была попрана англичанами, выдается за "великую" миссию Британии. Свои оценки Шелтон формулирует весьма резко и критично, но его мысли и действия все же не лишены наивности даже тогда, когда он тратит часть своего состояния на нужды бедняков. Герой Голсуорси постоянно сталкивается с наглым равнодушием фарисеев, которые не способны на милосердие.

Не все в этом произведении удалось автору. Несколько преувеличена "гипертрофия совести" у Шелтона, слишком скоротечно его прозрение, а сатирический настрой чересчур прямолинеен. Но роман, несомненно созданный в традициях лучших творений Диккенса и Теккерея, явился подступом к "Саге о Форсайтах". Эпиграф из Шекспира: "Так в обществе высоком повелось...", которым Голсуорси предварил "Остров фарисеев", отражает суть всего созданного им позднее.

В 1906 г. был опубликован "Собственник", положивший начало форсайтовскому циклу, в который вошли романы "В петле" (1920), "Сдается в наем" (1921) и. две интерлюдии [251] "Последнее лето Форсайта" (1918) и "Пробуждение" (1920) /позднее была написана "Современная комедия", включавшая романы "Белая обезьяна", "Серебряная ложка", "Лебединая песня", а также интерлюдии "Идиллия" и "Встречи". Некоторые исследователи включают в "Сагу" трилогию "Последняя глава" и рассказ "Спасение Форсайта". Основную тему этих произведений автор определил как "набеги Красоты и посягательства Свободы на мир собственников", т.е. на клан Форсайтов, чье родословное дерево, созданное Голсуорси, печатается в каждом английском издании "Саги".

Родоначальник этой семьи - фермер из Дорсетшира Джолиан. Причем писатель не только выстраивает родство многочисленных отпрысков этой фамилии, даже не появляющихся на страницах его книг, но и дает описание их профессий, указывает место жительства. Действующие лица "Собственника" - это уже третье поколение: чаеторговец Джолион, юрист Джеймс, "агент по продаже земель и домов" Суизин, владелец доходных домов Роджер, хозяин рудников и железных дорог Николас, издатель Тимоти, их дети и сестры Энн, Джули, Эстер. Причем капиталы семьи помещены не только в Англии, но и в колониях, что приносит сверхприбыли и помогает разбогатеть.

В одном из писем Голсуорси отметил, что им "руководит ненависть к форсайтизму". Писатель исследовал это явление целеустремленно и весьма тщательно, ибо оно - "точное воспроизведение целого общества в миниатюре", оплота Британской империи в эпоху королевы Виктории. Деньги для Форсайтов - "светоч жизни, средство восприятия мира", они всегда знают ценность вещей, "живут в раковине, подобно тому чрезвычайно полезному моллюску, который идет в пищу как величайший деликатес... никто их не узнает без этой оболочки, сотканной из различных обстоятельств их жизни, их имущества, знакомств и жен...", а поэтому лица этих людей -"тюремщики мысли".

Собственность - основа существования, отсюда трезвый расчет в делах, "осторожность прежде всего", цепкость, умение "сохранять энергию", "держаться". Все эти черты типичны для [252] среднего класса со своими особенностями, нормами поведения и с убогим стандартом оценок.

Дом на Бэйсуортер-Род, где жил Тимоти с сестрами,- Голсуорси не случайно назвал "Форсайтской биржей": здесь обсуждались все вопросы политики, в частности события англо-бурской войны, столь ненавистной самому писателю, сфера финансов, весь комплекс отношении семьи с внешним миром подвергался анализу, вызывал споры и даже душевные переживания. "Биржа" осудила молодого Джолиана, избравшего непрестижную профессию художника и женившегося на гувернантке, которая была к тому же иностранкой. Форсайты могли спокойно сетовать на превратности судьбы этого изгоя, ибо он перестал быть членом их клана и опасности для семьи не представлял.

Иное дело Ирэн. Ее любовь к архитектору Боснии пробудила стремление к свободе, заставила молодую женщину отстаивать свое право поступать так, как ей диктуют чувства. Брак-сделка с Сомсом, в облике которого Голсуорси постоянно подгаживает нечто бесчеловечное, обнажает суть негативного влияния института собственности на человеческие души. Именно поэтому героиня романа пытается утвердить свою любовь, свободную от расчета и синонимичную Красоте.

Этого Форсайты простить не могли. Не они выбрасывают Ирэн из семьи, а она, вопреки материальной заинтересованности, уходит, покушаясь на суть всего того, что этот клан проповедовал, признавая любовь, "наряду с проблемой канализации, величайшей опасностью для общества". Такого мнения придерживались тетушки, которые высоко ценили Сомса и видели в нем будущую опору семьи. Однако сам он переживает прежде всего личную драму, которая наносит удар не только по его чувствам, ной по престижу всех Форсайтов. В этом образе психология власть имущих находит особенно яркое выражение. На Ирэн Соме смотрит как на "ценность, которую она собой представляла, будучи вещью". Шекспировское изречение из "Венецианского купца": "Рабы ведь эти наши...", взятое автором в качестве эпиграфа, поясняет, что собственность для героя Голсуорси включает не только все [253] движимое и недвижимое имущество, но и людей, а уж жену тем паче. Именно поэтому Сомсу доставляет удовольствие единственная мысль, что и Ирэн и Боснии - "оба нищие".

Институт брака - это коммерческая сделка, освященная церковью. Бесприданница, воспитанная мачехой, Ирэн не смогла противостоять настойчивым домогательствам Сомса и, не любя, согласилась стать его женой. В этом - ее трагедия.

Ирэн и Боснии - воплощение Красоты и Свободы. Человек искусства - идеал Голсуорси, но он обречен на трагический конец, ибо искусство, столь почитаемое автором "Собственника", не играет никакой роли в мире Форсайтов. Может быть, поэтому образ Боснии и получился у писателя несколько схематичным, мало похожим на живого человека. Соме довел его до гибели и тем одержал победу, которая оказывается моральным поражением Форсайта, ибо "собственность, по словам Голсуорси, - пустая оболочка".

Памятником Босини остается Робин-Хилл, построенный по его проекту. Джордж недаром назвал архитектора "пиратом". Он явился нарушителем спокойствия клана. И не судебное разбирательство сломило Босини, а удар, нанесенный его любви Ирэн. Так "белые вороны" обламывают крылья, а Форсайты старательно оберегают от посягательств Свободы ту социальную систему, которая гарантировала им преуспевание и власть. Они навсегда остались потребителями, не имея способности создавать, ибо эстетические и денежные ценности, по их убеждению, находились в тесной взаимосвязи.

При строительстве виллы Сомса подлинное искусство и его творец вступили в ожесточенный конфликт с собственничеством. Хотя Форсайты оценили художественные достоинства дома, созданного Босини в единстве архитектурного и природного начал, он постоянно напоминает им, что есть иная, непонятная жизнь, в которой истинные произведения искусства приносят радость и эстетическое наслаждение людям. Так, Творчество торжествует над стяжательством и жаждой денег, что, естественно, было воспринято Форсайтами как бунт.

Таким образом, Голсуорси приходит к обобщению распадающихся социальных отношений на фоне уходящей в прошлое [254] викторианской Англии, которая представлена в романе целой галереей типов, исторически конкретных национальных образов клана Форсайтов. Этот клан мог "служить блестящим образцом той особой социальной сплоченности и устойчивости, которая делает семью столь мощной социальной единицей и как бы символом одного общества в целом". «

"Собственник" по праву считается лучшим романом Д. Голсуорси, любимым его произведением. Богатство реализма писателя проявилось в создании системы особого типа характеров,. каждый из которых обладает особой индивидуальностью, в многолинейности сюжета и стройности композиционных решений, в использовании образов-символов, в богатстве пейзажных зарисовок, несущих в себе особое лирическое начало и в своей основе противоположных жесткому миру человека-собственника. "Пусть среднему классу суждено перейти в небытие, я сберег его на страницах, как под стеклом, и любопытный может найти его в великом, плохо организованном музее литературы, - рассуждает автор. Здесь он лежит, сохраняясь в собственном соку. Сок этот - чувство собственности".

После создания первой части "Саги о Форсайтах" Голсуорси обратился к описанию привилегированных слоев английского общества, акцентируя внимание на социальных контрастах. В романе "Усадьба" (1907) он Повествует о жизни сельского дворянства, живущего в "одичалом саду" (Шекспир). И если молодое поколение - Джордж Пендайс и Элен Белью -стремится выбраться из порочного круга, порвать с прошлым, то такие, как сквайер Пендайс, уверены, "что чем сильнее проявление индивидуализма, тем беднее жизнь общества", и стараются искоренить этот "порок" в своих фермерах.

Романы "Братство" (1909), о жизни буржуазной интеллигенции, в лице профессора Стоуна и поэта Химри Даллисона, и "Патриций" (1911), об английской столичной аристократии, продолжают размышления Голсуорси о нравственном вреде собственности, о гнете пуританских традиций, заставляющих отрекаться от самых возвышенных чувств, о трагедии обитателей лондонских трущоб - Ист-Энда. Проблемы социальной несправедливости затронуты и в романе "Фриленды" [255] (1915), действие которого происходит в сельской местности, где в среде фермеров зреет недовольство из-за бесправия и угнетения (фермер Трайст). Симпатии автора, безусловно, на стороне униженных, примирение с бастующими он надеется найти при помощи образованных землевладельцев. К названным произведениям по своей проблематике примыкают сборники новелл "Комментарий" (1908) и "Смесь" (1910).

Драматургическое наследие Голсуорси весьма обширно. Десять драм, опубликованных в период до 1917 г., посвящены раскрытию социальных противоречий. Первая из них - "Серебряная коробка" (1906) вскрывает лживую суть устаревшего законодательства (дело о пропаже портсигара), изобличает лицемерие, умение "приспособить" закон в пользу власть имущих. Писатель подчеркивает, что суд выносит приговор не согласно юридическому праву, а по социальной принадлежности подсудимого (Джек Бартвик и Джоун).

В пьесе "Борьба" (1909) конфликт между богатыми и бедными выражен в столкновении рабочего лидера инженера Робертса и председателя совета директоров Энтони. Стачка, вызванная бесправным положением тружеников, заканчивается компромиссом, когда на смену старому поколению приходит молодое, способное более "гибко" угнетать. Социальной и нравственной проблематикой отмечены драмы "Джой" (1907), "Беглянка" (1909), "Правосудие" (1910), "Толпа" (1914) и др.

Широко известны и теоретические работы английского реалиста: "Аллегория о писателе" (1909), "Туманные мысли об искусстве" (1911), "Искусство и война", в которых он отстаивает свои эстетические взгляды. Для Голсуорси искусство неразрывно связано с жизнью, а поэтому он всегда принципиально противостоял эстетизму. "Любой художник, живописец, музыкант или писатель - это паломник, - рассуждал он. -К какой святыне он идет на поклонение? Чей лик узреть бредет он безводными пустынями, неся крест своего таланта? Лик красоты и лик истины - или морду скачущего сатира и золотого тельца? Какова цель и предназначение искусства?.. На вопрос, ради чего мы отдаемся искусству, есть только один верный ответ: ради большего блага и величия человека". Именно в [256] этих словах и заключено основное достоинство того, что создал за долгую творческую жизнь Голсуорси.

 

 

Бернард Шоу

Ирландец по происхождению, Бернард Шоу (1856 - 1950) родился в Дублине. Его родители рано разошлись, и юноше пришлось зарабатывать на жизнь собственным трудом. За короткий срок он сделал "головокружительную" карьеру: от разносчика до кассира. Но мысли Шоу были заняты мечтой о литературной карьере, и в двадцатилетнем возрасте он с маленьким саквояжем отправился к матери, дававшей уроки музыки в Лондоне.

Первые годы своего творчества Шоу посвятил написанию целого ряда прозаических произведений, которые, по его мнению, должны были принести славу и финансовый успех. Однако 60 издательств различных стран отвергли их. В периоде 1879 по 1883 г. писатель создал пять романов: "Любовь артистов", "Неразумный брак", "Незрелость", "Профессия Кашеля Байрона" и "Социалист- одиночка". Два последних были опубликованы в социалистических журналах после того, как Шоу вступил в Фабианское общество - интеллигентскую организацию, названную в честь римского полководца Фабия Кунктатора, который благодаря своей осторожности одержал победу над карфагенцем Ганнибалом. Членам этого общества были присущи идеи реформистского социализма, а точнее-стремлениек "пропитыванию его либерализмом". Всячески проповедовалась практика убеждения, словесное воздействие на "высшие классы и правительство", борьба за муниципальные реформы. Следует заметить, что Шоу в своих взглядах был значительно левее многих фабианцев. В этот период он знакомится с Моррисом и известным публицистом Арчером, которые помогли начинающему автору стать музыкальным критиком в журнале "Театральное обозрение", а затем и литературным рецензентом газеты "Пэлл-Мэлл". Позднее Шоу постоянно сотрудничает со "Стар" и "Субботним обозрением". [257]

Поскольку театральная критика на некоторое время стала для Шоу основной профессией, он возглавил борьбу за новую драму. "Хорошо сделанные пьесы", обычно сентиментально-любовного содержания, и шекспировские спектакли в убогой постановке были основой репертуара того времени. "Неистовый ирландец" отлично понимал, что требовались проблемная драматургия и новые герои, которые противостояли бы враждебной действительности. Именно поэтому Шоу обратился к Ибсену и традициям его "аналитического" театра.

Теоретическая работа "Квинтэссенция ибсенизма" (1891) стала манифестом творчества английского драматурга. Критическая острота пьес знаменитого норвежца, наличие в них проблемного характера, неприятие буржуазной морали, отрицание традиционных канонов и форм сыграли огромную роль в становлении Шоу, ибо эти произведения "ранили" и "побуждали волнующую надежду на избавление от тирании".

Отдавая дань Ибсену, он позволял себе довольно агрессивные нападки на Шекспира. Скорее всего это происходило не из-за неприятия философии и идей великого классика, а из-за консерватизма в постановке его пьес театром "Лицеум", которым в то время руководил известный режиссер Г. Ирвинг. Шоу прекрасно знал и любил Шекспира, но искажения его мыслей и текстов не выносил, а поэтому утверждал: "Шекспир для меня -одна из башен Бастилии, и он должен пасть". Каким бы парадоксальным ни казалось это утверждение, но для драматурга оно было составной частью мировоззрения, основанного на "отрицании всяких формул".

"Независимый театр", возникший в Лондоне в 1891 г., стал для Шоу ареной борьбы за независимую драму. Для этого коллектива и был написан первый цикл его произведений под названием "Неприятные пьесы" ("Дома вдовца", 1892; "Волокита", 1893; "Профессия миссис Уоррен", 1893 - 1894).

Уже название цикла, пронизанное сарказмом, говорит о том, что драматург собирается рассуждать о проблемах нелицеприятных. "Пьесы-дискуссии", как сам автор называл свои произведения, построены новаторски и начинаются с обширных предисловий, которые, подобно мощному прожектору, высвечивают [258] нищету и бесправие, наживу и бесчеловечность. С убежденностью публициста он рассуждает о здравоохранении и Армии спасения, о войне и милитаристах, о бойких капиталистах и растленных буржуа-Перед текстом пьес даются обширные ремарки с описанием времени и места действия, внешности и одежды персонажей, их отличительных характеристик. И только потом следует драма, как таковая, снабженная обильными авторскими комментариями. Так Шоу пришел к искусству максимальной идейной насыщенности, интеллектуализма, "столкновения идей", раскрыл непреодолимость социальных связей, поднялся до высоких социальных обобщений, ибо в его произведениях мы сталкиваемся не только с комедией и трагедией индивидуального характера и судьбы отдельного человека, но и с отвратительными сторонами общественного устройства.

Пример тому - пьеса "Дома вдовца", в которой аристократ Гарри Тренч поначалу решает отказаться от женитьбы на Бланш Сарториус, дочери капиталиста, чье богатство было сколочено за счет грошей бедняков. Драматург подчеркивал, что "респектабельность буржуазии и утонченных младших сыновей знати питается нищетой трущоб, как муха питается падалью". Неудивительно, что Тренч капитулирует, заявляя: "Похоже, что мы все тут - одна шайка!"

В "Профессии миссис Уоррен" Шоу поднимает проблему, которая уже не раз обсуждалась в литературе натуралистической ориентации. И Мопассан, и Золя, и братья Гонкуры писали о проституции. Но, пожалуй, только он на вопрос: "Почему это явление существует и процветает?" - дал парадоксальный, но , исчерпывающий ответ. Миссис Уоррен - антигероиня его драмы, сильная женщина. Она сумела добиться определенных "вершин" в своей профессии, став совладелицей целого ряда публичных домов в европейских столицах. И когда ее дочь Виви, воспитанная на деньги матери в лучших пансионах, пытается обвинить миссис Уоррен в аморализме, то последняя возражает с достоинством: "Женщине часто приходится кривить душой... Если женщин заставляют вести такую жизнь, незачем притворяться, что она какая-то иная... Нет, по правде [259] сказать, я никогда ни капельки не стыдилась". Да миссис Уоррен и нечего стыдиться, ибо вина, с точки зрения автора, лежит не на ней, а на том обществе, которое в пьесе представляет капиталист с "повадками фокстерьера" Крофтс, имеющий приличные проценты от этого бизнеса.

Уже в "Неприятных пьесах" проявились черты драматургического метода Шоу: острая дискуссионность; присутствие сильных героев, которые любыми возможными средствами добиваются положения в обществе, ибо слабых людей автор не приемлет; острая парадоксальность, выраженная не только в мыслях и высказываниях персонажей, но и в построении драматических конфликтов и ситуаций.

В "Приятных пьесах" ("Оружие и человек", 1894; "Кандида", 1895; "Избранник судьбы", 1898; "Вы никогда не можете сказать", 1895) нравственные проблемы и скрытая ирония превалируют. Драматург обращается к парадоксу, выворачивает наизнанку прописные истины. Все эти драмы подчинены единой цели - осмеянию и обличению пороков общества, мнимой героики захватнических войн. В первой из них Шоу противопоставляет наемника Блюнчли и тщеславного, наделенного дешевым байронизмом и донкихотством Сергея Саранова. Он высмеивает агрессивную империалистическую политику правящих кругов, столкнувших в братоубийственной бойне болгар и сербов.

Даже обращаясь к исторической теме ("Избранник судьбы"), драматург рассуждает о современности. Он создает образ Наполеона, лишая его всякого романтического ореола, подчеркивая беспринципность и политический авантюризм французского диктатора. Однако это не мешает Б. Шоу выписать многогранный образ, устами которого разоблачаются поборники "свободы и национальной независимости" (в частности, англичане покоряют и "захватывают полмира", прибегают "к оружию в защиту христианства").

В психологической драме "Кандида" героем является священник Морелл, исповедующий идеи "христианского социализма" и... идеал тирании в браке. Это позволяет автору рассуждать о проблемах супружества, отношения в которых строятся не на [260] взаимопонимании, а на экономическом расчете. В чем-то образ Кандиды, отвергнувшей любовь поэта, перекликается с ибсеновской Норой. Но, в отличие от последней, она не уходит из дома, так как в силу своего "реального" взгляда на жизнь понимает, что нужна беспомощному мужу.

По мнению автора, интеллектуальную деятельность и чувственность нельзя подменить просто любовной интригой, хотя "никто не может быть храбр, или добр, или великодушен, если он ни в кого не влюблен". В цикле "Три пьесы для пуритан" ("Ученик дьявола", 1897; "Цезарь и Клеопатра", 1898; "Обращение капитана Брассбаунда", 1899) драматург обращается к традициям Кромвеля и Мильтона, раскрывая многогранность человеческих чувств.

Пьеса "Ученик дьявола", посвященная борьбе северо американских колоний за независимость, продолжает основную мысль Шоу: то, что общественное мнение считает правильным и добродетельным, например поведение миссис Даджен, в доме которой "столько приходилось плакать детям", на деле оборачивается бесчеловечностью и фанатизмом, а "ученик дьявола" Ричард, вызывающий осуждение пуритан, оказывается отважным и бескорыстным человеком, способным на самопожертвование и милосердие даже в тот момент, когда он находится на Волосок от гибели. Эта драма также высмеивает английскую военщину в лице майора и генерала, ведущих судебное заседание.

В пьесе "Цезарь и Клеопатра" политические соображения доминируют над чувствами героев, а "египетская тема" навеяна событиями для того времени современными - захватом Африки колонизаторами. Цезарь в этом произведении выступает как герой-"реалист", что не соответствует исторической истине: подлинный римский император был жестоким диктатором, который соблазнил шестнадцатилетнюю Клеопатру и использовал ее в своих интригах. В драме Цезарь относится к ней по-отечески, стоит выше увлечений и страстей, а юная царица, капризная, коварная и властная, является его антиподом.

Герои пьес Шоу весьма неразборчивы в средствах для достижения своей цели, но автор никогда не осуждает их, а скорее поддерживает, оправдывает, ибо в обществе, в котором они [261] живут, невозможно существовать иначе. Увлечение сильной личностью, даже "сверxчеловеком", т.е. идеями Ницше, писатель пронес через всю жизнь, хотя и трансформировал их соответственно своему мировоззрению (пьеса "Человек и сверхчеловек", 1903). Молодой социалист Джон Теннер бежит от богатой наследницы в Испанию, где попадает в руки романтических разбойников, которые грабят только богатых. Мисс Уайфилд поспевает вовремя и спасает его из этой буффонадной ситуации. Отчетливо прослеживается сходство с историей Дон Жуана, но у Шоу не героиня, а Теннер оказывается жертвой. Парадокс ситуации очевиден.

Действие драмы "Другой остров капитана Буля" (1904) происходит в Ирландии. В ней выразились идеалы драматурга, которые он воспринял еще в юности: "Здорбвая нация не думает о своей национальности, как здоровый человек не думает о своем здоровье. Но вы сломали, разбили ее национальные чувства, и она уже не думает ни о чем другом... Порабощенная страна подобна человеку, больному раком и думающему только о своей болезни".

В пьесе "Майор Барбара" (1905) создан один из интереснейших образов - Андершафта, которого критики неоднократно сравнивали с Каупервудом Т. Драйзера и Егором Булычевым М. Горького. Однако последние - не только социальные типы, а и обычные люди, которым присущи взлеты и падения, страстность натуры, любовь к женщинам, к искусству, особое отношение к жизни в целом. Горький и Драйзер идут от частного к общему, а Шоу - сразу к социальным обобщениям. Индивидуальным чертам нет места у его героя: мы ничего не знаем о его прошлом, он никогда не знал поражений или личных привязанностей.

Религия Андершафта - деньги. И нет в ней места справедливости, чести, милосердию. Он выбирает миллионы и порох, так как уверен, что без них человек не может позволить себе быть правдивым и искренним. Герой Шоу рассуждает о насущных проблемах: Андершафт и правительство, Андершафт и война, Андершафт и нищета... Он сильный человек, бесчестным путем поднявшийся из социальных низов к высотам общественного [262] положения. Это откровенный милитарист и мнимый благодетель рабочих, который обличает Армию спасения. Андершафт уверен, что работа на его пороховых заводах лучше, чем "клеенчатый матрас в убежище, колка дров, хлеб с патокой вместо обеда". Именно поэтому он обращается к дочери Барбаре - майору Армии спасения: "Ваши проповеди и газетные статьи в течение веков не могли уничтожить нищету и рабство, а мои пулеметы уничтожат их. Не разглагольствуйте о них, не спорьте с ними. Убейте их".

Речь героев Шоу пестрит парадоксами, они роняют их как бы невзначай. Пьесы драматурга - развернутые парадоксы. И наконец, автору становится тесно на страницах своих произведений, и тогда он прилагает к драме "Человек и сверхчеловек" "Справочник для революционера", сплошь состоящий из парадоксов: "Искусство управления состоит в организации идолопоклонничества... Свобода означает ответственность. Вот почему большинство людей боится свободы... Наилучшее образование получают те дети, которые видят своих родителей таковыми, каковы они в действительности. Лицемерие не составляет первой обязанности родителей... Кто умеет-делает, кто не умеет - учит".

В пчэиод с 1905 по 1914 г. Шоу написал четырнадцать пьес: "Дилемма врача" (1906), "Вступающие в брак" (1908), "Разоблачение Бланко Поснета" (1909), "Мезальянс" (1909), "Проблемы реальности" (1909), "Прелестный найденыш" (1909), "Газетные вырезки" (1909), "Смуглая леди сонетов" (1910), "Первая пьеса Фанни" (1911), "Андрокл и лев" (1911), "Пигмалион" (1912), "Выше правил" (1912), "Екатерина Великая" (1913) и "Дом, где разбиваются сердца" (1915).

Последняя драма названа автором "фантазией в русском стиле на английские темы". Этим подчеркнуто творческое родство с Л. Толстым и Чеховым. Образ интеллигентного героя, несостоявшегося таланта характерен для русской драматургии рубежа XIX - XX вв. Ей свойственно гротескно-символическое восприятие мира, особое подводное течение, т.е. условный подтекст, когда за обыденностью происходящего скрывается крушение судеб людей. Все эти черты отличают и драму Шоу. Она [263] отмечена глубоким психологизмом. Дом "сумасшедшего" капитана Шатовера, построенный, как корабль, становится символом Европы перед первой мировой войной. Все персонажи живут в ожидании краха, в зыбкой, обманчивой и фальшивой атмосфере. Герои бесконечно одиноки, проникнуты чувством ожидания. Умные и образованные люди, населяющие странный дом, "бесполезны, опасны", их "следует уничтожить". Шатовер - изобретатель оружия уничтожения, топит свое отчаяние в вине и мечтает о возмездии. Недаром обитатели зажигают свет во всех комнатах, чтобы привлечь внимание немецких бомбардировщиков, ожидая конца света, но остаются жить...

В центре всех пьес Шоу - столкновение враждебных идеологий. Он без иллюзий, трезво смотрит на жизнь, охватывая в своих произведениях широчайший круг проблем: война, религия, право, патриотизм, политика, капитализм, эксплуатация, проституция, буржуазный брак и т.д. Его "драмы идей" ищут новых путей для обобщения важнейших закономерностей. Творчество Шоу публицистично, ибо его драмы стали рупором общественной и политической мысли. Он не только великий новатор в области формы, но и реформатор общественно-этических понятий и принципов. "Неистовый ирландец" утвердил новый тип интеллектуальной драматургии, в которой акцент делается на напряженных словесных поединках, диспутах, спорах. До сегодняшнего дня эти творения будоражат сознание зрителя и читателя, ибо Шоу вывел английский театр из тупика, открыл путь социальной проблематике, стоял у истоков сатирической драматургии XX в.

 

 

Редьярд Киплинг

Лауреат Нобелевской премии Редьярд Киплинг (1865 - 1936) родился в Бомбее в семье хранителя научного музея, известного естествоиспытателя и рисовальщика. Образование получил в Англии, затем возвратился в Индию, где стал сотрудником одной из провинциальных газет. Писатель известен как представитель "литературы действия" - составной части неоромантизма, [264] провозгласившего культ мужественного оптимизма, жизнелюбивого мироощущения и воспевавшего энергичные поиски самостоятельных решений.

"Железный Редьярд", как уважительно называли его современники, в основу творчества положил широко известный принцип Стивенсона: "Быть верным факту и трактовать его с добрым намерением". Киплинг искал свои способы противодействия эстетизму, скепсису и художественным поискам натуралистов, находя опору в величии родной королевской Британии. Это отразилось на нашем сегодняшнем восприятии его наследия, обусловило упреки в "имперском" мировоззрении, иногда оправданные, но чаще превращенные в стереотип восприятия, когда даже прекрасные детские сказки оценивались с точки зрения их идеологической направленности.

В 1886 г. появился первый поэтический сборник Киплинга "Чиновничьи песни и стихи", который сразу привлек внимание читателей, но всемирную славу автору принесли сборники "Казарменные песни" (1892), "Семь морей" (1896) и "Пять наций" (1903). По своему стилю произведения Киплинга близки английским народным песням и балладам, насыщены грубоватым юмором и просторечьем, их ритмика четко организована, а язык сочен и образен. Поэт рассказывает нам об обыденных событиях и обычных людях, об их поведении в жизни и на фронте.

ТОММИ

Нет, мы не грозные орлы, но и не грязный скот,

Мы - те же люди, холостой казарменный народ.

А что порой не без греха - так где возьмешь смирней:

Казарма не растит святых из холостых парней!

(Пер. И.Грингольца) [265]

Именно поэтому А. Куприн писал: "Он начинает повествование так просто, так небрежно и даже иногда сухо, как будто вы давным-давно знаете и этих людей и эти причудливые условия жизни, как будто сегодня Киплинг продолжает вам рассказывать о том, что вы видели и слышали вчера".

Стихотворные произведения пронизывает тема поведения колониальных солдат, чей дух и тело "вымуштровала война" (эпитафия "Новобранец"). Они не стесняются говорить вслух о своих поражениях, признавая, что "был не трус афганец и зулус", но смелее всех суданец Фуззи-Вуззи, "чертов черный голодранец", что "прорвал британский строй!" ("Фуззи-Вуззи"). Однако герои Киплинга - солдаты королевы, восхваляя их храбрость и выносливость, поэт часто рассуждает в бравурно-риторическом тоне. Таковы стихотворения "Новобранцы", "Пушкари", "Бремя белого человека" и "Баллада о Востоке и Западе"; в двух последних прослеживается идея расового превосходства европейцев, миссионерской роли англосаксов. Поэт искренне убежден, что они прокладывают дорогу к цивилизации порабощенным народам, а поэтому должны нести тяжкое бремя до конца, как Томми Аткинс ("Томми"), ставший своеобразным английским бравым солдатом Швейком. Пусть он и его товарищи обречены на гибель, пусть горько сетуют на злодейку-судьбу, забросившую их в далекие страны, они - пушечное мясо, принесенное в жертву имперским амбициям.

Судят нам сытые пайки, и школы, и уют.

Вы жить нам дайте по-людски, без ваших сладких блюд!

Не о баланде разговор, и что чесать язык,

Покуда форму за позор солдат считать привык!

(Пер. И.Грингольца)

Несмотря на бравурный тон, "Казарменные баллады" пронизаны пониманием того, что сильных мира сего не волнует судьба маленького человека, который завоевывает для них все новые владения, или погибая, или поступая так, как в стихотворении "Добровольно "пропавший без вести".

Причины дезертирства без труда

Поймет солдат. Для нас они честны.

И что до ваших мнений, господа, [266]

Нам ваши мненья, право, не нужны.

(Пер. К. Симонова)

Среди многих произведений Киплинга выделяется- поэма "Мэри Глостер", в которой книжные представления о жизни противопоставляются реалиям суровым и жестоким. Почему у романтически бесстрашного Энтони Глостера сын оказался безвольным и никчемным? Изнеженный баронет молча выслушивает обвинения своего отца: "Лгун и лентяй, и хилый, скаредный, как щенок, роющийся в объедках. Не помощник такой сынок!" Для киплингского героя самое важное - воля, железная решимость не смириться с роковыми обстоятельствами, даже с приближающейся смертью. На фоне младшего поколения, либо увлеченного идеями "искусства для искусства", либо посвятившего себя мещанскому благополучию, Глостер-старший выглядит значительной фигурой, хотя и прожил жизнь авантюриста:

Я начал не с просьб и жалоб. Я смело взялся за труд.

Я хватался за случай, и это -удачей теперь зовут.

Что за судами я правил! Гниль и на щели щель!

Как было приказано, точно, я топил, сажал их на мель.

(Пер. А. Оношкевича-Яцына и Г. Фиша)

Поэт в своих стихах создал жестокую атмосферу борьбы за выживание, иногда мысля чересчур прямолинейно, стремясь опоэтизировать службу на благо Империи (например, в стихотворении "Туземец"). Совершенно иной настрой в " Песне мертвых", начинающейся со зловещего речитатива и заканчивающейся пророческими словами:

Коль кровь - цена владычеству, [267]

Коль кровь - цепа владычеству,

Коль кровь - цена владычеству, То мы уплатили с лихвой!

(Пер. М.Фромана)

Практически все сочинения "железного Редьярда" пользовались удивительной популярностью, перекладывались на музыку.

Киплинг-прозаик не менее известен, чем Киплинг-поэт. Первый сборник "Простые рассказы с гор" был опубликован в 1887 г., затем появились "Три солдата" (1888), "Рикша-призрак и другие рассказы" (1889). Они привлекли читателя небывалой экзотикой, великолепным знанием (до мелочей) того, о чем поведал писатель. "Что знают англичане об Англии, если они знают одну Англию?" - задавал он вопрос и по-солдатски грубовато намекал на то, что действительно происходило в Британской империи, и особенно на ее окраинах.

Киплинг знал Индию не понаслышке. Работая в газете, он имел возможность собрать богатейший фактический материал о деятельности тамошней английской администрации, об истинном положении туземцев, о жизни колониального "света", о зверских пытках и злоупотреблениях. Колония предстала в его рассказах не тропическим раем, а страной, где люди умирали от ран и лихорадки, где жалили змеи и кусали пантеры, где стояла немыслимая жара, весьма непривычная для европейцев, где человек тосковал и страдал, угнетенный не только властями, но и чувством собственного одиночества.

Демократизм Киплинга сказался и в выборе тем, и в постановке проблемы индусов, о которых автор все знает досконально, начиная с религии, древних мифов и поверий и кончая мелочами быта и нищенского существования. Это очевидно из таких рассказов, как "Липсет", "Строители моста", "Чудо Пурун Багхата", "Саис мисс Юэл" и "Дело о разводе супругов Бронк-хорст". Героем двух последних является полицейский Стрик-ленд, наделенный некоторыми автобиографическими чертами. Он живет с индусами в ладу, уважает их обычаи, при исследовании уголовных дел одевается в национальную одежду, смешивается с толпой и благодаря знанию местных языков даже выдает себя за факира. Европейцы относятся к герою Киплинга отрицательно: "Почему Стрикленд не может сидеть у себя в [268] канцелярии, писать служебный дневник, полнеть и держаться смирно вместо того, чтобы выставлять напоказ неспособность своих начальников?" Автор солидаризируется с этим человеком и тем самым еще раз показывает несостоятельность английской администрации, которая усугубляет исконный конфликт между колонизаторами и местными жителями, страдающими под "бременем белого человека".

Этим же проблемам посвящен и сборник "Три солдата", в котором идет речь о злоключениях и жизни трех друзей - Лиройда, Ортернса и Малвени. Испытывая склонность к описанию прозы бытия, Киплинг рассказал правду о разгильдяйстве британских офицеров, об издевательстве над низшими чинами. Солдаты на страницах его книги рассуждают о социальной несправедливости, о сути армейской муштры, о нежелании проливать кровь на чужой земле. Их связывает воинская дружба, проверенная в бою, тяжкое бремя колониальной службы.

Наиболее известными произведениями Киплинга являются детские сказки, составившие два тома ("Книга Джунглей", 1894 - 1895; "Так себе сказки", 1902). В их основу положен богатый индийский фольклор и выдумка, которая, по словам К. Паустовского, "была полна правдоподобия". Наиболее захватывающий рассказ -» это история человеческого детеныша Маугли, воспитанного волками, медведем Балу, бесстрашной пантерой Багирой, питоном Каа. Борьба Маугли против коварного Шер-Хана, завоевание им уважения и признания среди друзей-животных воспринимаются маленькими читателями как вечная тема борьбы добра со злом.

Киплинг наделяет зверей человеческими ччэтами, эзоповым языком повествует о том, как существуют люди в мире джунглей. Сказки полны экзотических экстремальных ситуаций, держат в постоянном напряжении. Самоотверженный Рикки-Тикки-Тави, боровшийся с грозными кобрами, Кот, который гулял сам по себе, горбатый Верблюд, любопытный Слоненок - эти и многие другие герои киплингских сказок стали хрестоматийными.

Писатель пробовал свои силы во многих жанрах. В первом романе "Свет погас" (1890) Киплинг обратился к весьма популярной [269] теме литературы рубежа веков - судьбе художественно одаренного человека. Дик Хелдар - талантливый живописец, чья кисть следует традициям восточного искусства. Для благополучных буржуа его творчество непонятно и даже оскорбительно, ибо оно впитало жестокие уроки войны. Хелдар мечтает уехать из Англии, пытается увлечь за собой Мэзи, в которую он страстно и безответно влюблен. Но все бессмысленно, ибо, завершив в Лондоне свою единственную картину, герой Киплинга ослеп из-за старого ранения в голову. Единственная страсть, которая движет им в этом состоянии, - это желание окунуться в прежнюю жизнь солдата. Военные корреспонденты помогают ему добраться до Судана, где на поле боя Хелдар подставляет себя под пули. Так убивали ножом из жалости средневекового рыцаря, чтобы он не страдал от ран.

Несомненно, в этом произведении Киплинга сказалось увлечение философией Ницше, ибо его герой - сильная личность, превозмогшая не только все препятствия, но и самого себя. Эти идеи характерны и для второго романа "Отважные мореплаватели" (1897), в котором писатель прославляет доблестный труд простых моряков, со знанием дела рисуя все мелочи жизни на корабле, раскрывая психологию и простого матроса, и капитана шхуны. В роли сильной личности в повествовании выступает сын богача Гарвей Чейн, отправившийся в плаванье. Пройдя суровую школу мужества, выстояв во всех перипетиях морских странствий, он превращается в настоящего мужчину, завоевав уважение окружающих. Безусловно, сюжет этого романа несколько надуман, но сила Киплинга в другом - пожалуй, ни один из писателей не смог бы нарисовать жизнь моряков убедительнее.

"Ким" (1901) - самый известный из романов художника, ибо он в некотором роде положил начало жанру "шпионского" детектива в английской литературе. История сироты Кима, выросшего в Индии, отмечена романтикой игры, приключений. Он смел, умеет выполнить любое задание англичан, наделен даром разведчика. Вся его деятельность проходит на фоне великолепных индийских пейзажей, обычаев, верований.

Здесь и образ Ламы, совершающего вместе с Кимом паломничество к Реке Стреле, и описание той живописной дороги, [270] которая позволяет Киплингу рассказать читателю все, что он знает об Индии, "ослепляя яркими красками, подавляя и ошеломляя каким-то чудовищным водопадом из людей, стран, событий, костюмов, обычаев, преданий, войн, любви, племенной мести..." (А. Куприн).

Более поздние сборники рассказов "Действие и противодействие" (1909), "Самые разные люди" (1917), "Рассказы о суше и море" (1923), "Дебет и кредит" (1926) повествуют о жизни маленьких людей, их проблемах, воспевают труд, волю, способность выстоять в тяжелых условиях.

В годы англо-бурской и первой мировой войн Киплинг бывал на фронте, стремясь своими выступлениями поднять дух британских солдат. Попытки эти были так же наивны, как и искренняя вд>а писателя в могущество великой Британии. Эта историческая ошибка многое объясняет в противоречиях мировоззрения "железного Редьярда". С одной стороны, он талантливый художник, владеющий мастерством, а с другой - "Киплинг смело и ревниво верит в высшую культурную миссию своей родины и закрывает глаза на ее несправедливости". К этому известному высказыванию Куприна хотелось бы добавить, что вера эта у Киплинга исходила прежде всего из воспитания,, среды и общественных условий, в которых жил писатель.

 

 

Джозеф Конрад

Настоящее имя писателя Джозефа Конрада (1857 - 1924) - Теодор Юзеф Конрад Коженевский, и по происхождению он поляк, сын сосланного в Вологду повстанца. С детства Конрада тянуло к морю. Из Польши он уезжает в Марсель, чтобы наняться матросом на парусное судно, потом переходит в торговый английский флот, где дослуживается до звания капитана дальнего плаванья. В 1884 г. принимает британское подданство. В одном из плаваний Конрад заболевает тропической лихорадкой, и это вынуждает его подать в отставку и сойти на берег.

Знавший несколько иностранных языков, Конрад довольно поздно в совершенстве овладел английским, и в первыx произ- [271] ведениях выглядит для истинных британцев писателем-иностранцем: заметно неправильное построение фраз, встречаются архаизмы, ощущается чрезмерное стремление обогатить текст разнообразными эпитетами.

В литературе Конрад дебютировал довольно поздно - в 36 лет. Он служил капитаном корабля, на котором путешествовал Джон Голсуорси, и отдал рукопись романа "Каприз Олмейера" /1895/знаменитому автору, а тот, в свою очередь, рекомендовал ее издателю. Теплые отношения между ними сохранились на всю жизнь.

Конрад, признание к которому пришло очень быстро, больше известен как маринист, хотя его творчество нельзя ограничить одной лишь экзотической темой. Странствия по морям и океанам, путешествия в Африку и Азию снабдили писателя материалом и богатыми, но крайне противоречивыми впечатлениями.

Его герои часто попадают в экстремальные условия, которые требуют от них отваги, мужества, подвига. Эти люди страдают, остро переживают любовь, измены, столкновения с дикой природой и человеческой подлостью. Служба на флоте явилась для Конрада хорошей школой жизни. Когда он пишет о моряках, то делает это с такой профессиональной точностью, что у читателя не возникает сомнения в истинности происходящего.

Его описания сродни импрессионистским зарисовкам, писатель знал многих живописцев этой школы и высоко ценил их искусство. В его произведениях особое внимание уделяется моментальным впечатлениям, оттенкам, нюансам, полутонам, точному выбору лексики и отдельного слова, несущего на себе особую эмоциональную нагрузку в тщательно выстроенной конструкции. Недаром Конрад так увлекался поэзией Верлена и Бодлера, хорошо знал творчество А.Жида, с которым был близко знаком, чтил психологическую прозу Г.Джеймса и многому учился у него. Отсюда вытекает основной эстетически?! принцип художника - стремление к синтезу искусств: живописи, музыки, скульптуры, литературы.

В романе "Негр с "Нарцисса" /1897/ и сборнике "Рассказы о непокое" /1898/ Конрад нарисовал мужественных туземцев, сражающихся [272] за независимость. Эти люди сохраняют честь и достоинство - качества, не свойственные европейским завоевателям. Уже в первых книгах писателя очевиден разрыв между личной и общественной моралью, постановка жгучих нравственно-этических проблем.

Роман "Лорд Джим" /1894/ принес Конраду настоящую славу. Герой произведения, молодой моряк, поставлен перед сложным выбором. Вместе с другими он покинул тонущий корабль, на котором остались люди. Шкипер - единственный человек, испытывающий муки совести. Все остальные сумели уйти от юридической ответственности, а Джим предстает перед судом, надеясь, что юристы смогут выяснить причину злодеяния. Описывая ход разбирательства, Конрад не только критикует бесчестное поведение командного состава судна "Панта", но и разоблачает суть британского правосудия, которое явно не стремится к истине.

Повествование в романе ведется от лица капитана Марлоу, тоже занятого поисками правды. Его рассказ о жизни шкипера лишен хронологической последовательности, полон реминисценций, а это помогает вскрыть глубинные пласты психологии человека в различные периоды бытия. С точки зрения автора и, конечно, рассказчика, высокая нравственность Джима обрекает его на трагическую судьбу. Все многочисленные характеры, созданные Конрадом, - Браун, Брайерли, Штейн и др. /с этими образами связана сложная система психологических отступлений в романе/, казалось бы, существуют лишь для того, чтобы оттенить душевную красоту шкипера, его стремление быть в мире с самим собой и выйти победителем в моральной пытке.

В построении этого образа весьма ощутимо влияние неоромантических идей Стивенсона, прославлявшего неординарных личностей, вступающих в схватку с жестокой действительностью. Произведениям Конрада свойственна и особая исключительность, а точнее, пограничность ситуаций, умение поднять героев над обыденностью, объяснить их поведение с удивительной психологической достоверностью, утверждая идеал вопреки обстоятельствам.

Капитан Марлоу, "главный голос" сообщающий свою "точку зрения" в " Лорде Джиме", является повествователем и в [273] повести "Юность" /1902/. Здесь он рассказывает о романтике авантюрных приключений добродушно и иронически. Однако в повести /некоторые критики называют это произведение романом/ "Сердце тьмы" IX 902/, созданной на основе африканских впечатлений Конрада, ранее зафиксированных в "Дневнике Конго" /1890/, капитан выступает в роли беспристрастного рассказчика, а иногда и жестокого судьи. Названные произведения имеют антиколониальную направленность и раскрывают суть действий европейцев на "черном" континенте, где человеческая жизнь ничего не стоит. При добыче слоновой кости завоеватели, подобные Куртсу, готовы даже на расстрел мирного населения, ибо, по словам автора, они уже "захватили все, что могли захватить ради наживы". Рассказ "Аванпост цивилизации", написанный на африканском материале, продолжает антиколониальную тему.

Повесть "Тайфун" /1902/ принесла Конраду широкую популярность и даже стала для англичан своеобразным символом выживания нации. Они сравнивали корабль, оказавшийся в бушующем океане, с любимой отчизной. В этом произведении повествуется о сражении судна под командованием капитана Мак-Вира с разбушевавшейся стихией. Благодаря его личному мужеству, выносливости, умению организовать и подбодрить в тяжелую минуту людей корабль держится на плаву, побеждает слепую природу. Конрада поглощает сама идея борьбы с роком, судьбой перед лицом смертельной опасности. С точки зрения писателя настоящий человек, которому присущи духовная одержимость и бойцовские качества, никогда не пасует в пограничной ситуации и может потерпеть поражение только в нравственном аспекте / идеи, близкие экзистенциалистам XX века/.

Роман "Ностромо" /1904/ - своего рода антиутопия. Действие происходит в придуманном Конрадом южноамериканском государстве Констаган, где царят жестокая диктатура и произвол властей, что, естественно, вызывает недовольство коренных жителей и приводит к восстанию. Но Конрад остается верен идее, что предназначение человека трагично, что ему , в конечном счете, уготовано одиночество, и поэтому Ностромо, возглавивший революционное выступление, гибнет. [274]

Цель его жизни оказалась недостижимой, а нравственное самоопределение не состоялось.Такого рода чувства характерны для многих героев писателя, действующих в одиночку, на свой страх и риск.

Славянское происхождение во многом определило интерес Конрада к русской литературе, и в частности к творчеству Ф.М.Достоевского /хотя с его книгами романиста впервые познакомил А.Жид/, которого он читал в оригинале, особенно выделяя в наследии русского классика блестящее произведение "Бесы". Роман "Глазами Запада" /1911/, по словам автора, явился попыткой "противостояния" "нелепым россказням о русских революционерах". Изобразив народовольца Разумова, показав его склонность "выносить с помощью мистических выражений любую проблему за пределы понимания", Конрад тем самым все же исказил суть характера, близкого по своим духовным исканиям герою "Преступления и наказания" Родиону Раскольнико-ву.

Кроме явного подражания Достоевскому /к сожалению, не всегда удачного/, в этом романе ощутимо и влияние поэтики Генри Джеймса, сказавшейся в контрасте ритмов повествования, в использовании метода потока сознания, передаче тонких психологических переживаний героев. Повествователь в произведении - старый преподаватель лингвистики - пытается разобраться в перипетиях трагических судеб героев, которые действуют по "модели", созданной русским писателем, - смириться, пострадать и страданием очиститься. Абстрактно понимая добро и не видя путей для его победы в жестоком мире, Конрад приводит своих персонажей-студентов к покаянию, ибо, по его мнению, человек, преступивший законы чести, не имеет права на существование. Вполне естественно, что нравственный максимализм дурных поступков не оправдывает, какой бы богатой ни была при этом жизнь духовная, которая мыслится автором как нечто раздельное по отношению к жизни внешней.

Сборник "Сухопутные и морские рассказы" /1912/ и роман "Победа" /1915/ убеждают читателя, что только вдали от цивилизации может быть сохранена истинная человечность. Последние [275] произведения "Случай" /1913/ и "Теневая сторона" /1917/ указывают на растущий внутренний разлад художника с миром. Широко известен Конрад и как литературный критик /писал о Доде, Мопассане, Франсе, Голсуорси, Тургеневе/.

 

 

Оскар Уайльд

Сын ирландского хирурга, удостоенного за выдающиеся заслуги в медицине титула баронета, и англичанки-поэтессы, Оскар Уайльд (1854 - 1900) еще с детских лет впитал в себя артистичность, любовь к древнегреческой и римской культуре, приобщился в литературном салоне матери к атмосфере богемы и экстравагантности.

Начав свое образование в родном Дублине в колледже Святой Троицы, он затем поступил в Оксфордский университет, где слушал лекции философов Д. Рескина (1819 - 1900) и В. Пейтера (1839 - 1894), чьи идеи усвоил на всю жизнь. Эстетическая доктрина первого требовала связи красоты и правды, красоты и добра, красоты и справедливости. Пейгер же никогда не призывал "видеть вещь такой, какова она есть в действительности" и определял красоту как основополагающую категорию эстетики, заставляя молодых творцов гореть, "как самоцветный камень, пламенем, всегда сохранять в себе этот экстаз".

Уайльд ознаменовал свое вступление в литературу изданием "Стихотворений" (1881), в которых ярко проявляются стилевые особенности импрессионизма. Окружающий мир (сад, море, утренний пейзаж, набережная реки, вид разбушевавшейся стихии) был для поэта источником мгновенно возникающих впечатлений с тщательно подобранной гаммой "сине-золотого пейзажа", "серой" Темзы, "желтого и густого" тумана, "стекающего с гор". Подобное сочетание цветов весьма характерно для картин французских импрессионистов, писавших английские пейзажи, например Писсарро. Стихотворение "Утренние впечатления" вполне могло стать эпиграфом к ним. [276]

Пейзаж был сине-золотой.

Но утром Темза серой стала;

Две баржи с сеном от причала

Отшыли; желтый и густой

Туман с мостов стекал, как с гор,

И вдоль фасадов расползался;

Огромным пузырем казался

Повисший в воздухе собор.

(Пер. М. Ваксмахера)

Двуединство внешнего и внутреннего, объективного и субъективного в стихотворениях Уайльда подвижно и может нарушаться. Слово у художника соединяет в себе название предмета или явления и вызванные им ощущения. Это отчетливо прослеживается в цикле "Impressions"("Впечатления"), названном так в дань французским импрессионистам и отражающем палитру любимых ими полутонов. [277]

Le jardin (фр. сад)

Увядшей лилии венец

На стебле тускло-золотом.

Мелькает голубь над прудом,

На буках - тлеющий багрец.

 

Подсолнух львино-золопюй

На пыльном стебле почернел,

Среди деревьев и омел

Кружится листьев мертвый рой.

 

Слетают снегом лепестки

С молочно-белых бирючин.

Головки роз и георгин -

Как шелка алого клочки.

(Пер. И.Копостинской)

Еще за студенческие стихи Уайльд получил высшую награду и почетное звание профессора эстетики, что дало ему право выступить в США с циклом лекций. Биографы писателя посвятили немало страниц его "триумфальному шествию", когда не экстравагантной прической и одеждой, а яркими рассказами об английском искусстве XIX века, остроумными репликами и ответами на вопросы Уайльд завоевывал одну аудиторию за другой. После турне выходит в свет первое сценическое произведение "Вера, или Нигилисты" (1882), которое по жанру можно определить как псевдоисторическую мелодраму, посвященную борьбе русских "нигилистов" с самодержавием в 1795 г.(?!) Сюжет ее исключительно наивен и надуман.

По возвращении из Америки Уайльд уехал в Париж, закончил там драму "Герцогиня Падуанская" и в 1893 г. издал ее [278] в США; успеха она не имела. В 1887 - 1889 гг. писатель редактировал журнал "Женский мир" и опубликовал целый ряд рассказов: "Преступление лорда Артура Сэвилла и другие рассказы", "Сфинкс без загадки", "Натурщик-миллионер". Самым удачным произведением этого периода, соединившим иронию, сатиру и гротеск, является "Кетхфвильское привидение". Фантазия писателя не знает границ, и сама ситуация, созданная его воображением, парадоксальна: не привидение пугает и преследует живых, а семейство американского посла, купившего старинный замок, наводит ужас на несчастный призрак, ибо любое из его действий находит противодействие у самовлюбленных и кичливых янки. Кровавое пятно на месте былого преступления уничтожает "Непревзойденный Пятновыводитель", а скрипящие кандалы пч>естают греметь, когда их смазывают маслом под названием "Восходящее солнце демократической партии". Самоуверенность, деловая хватка, презрительное отношение к европейцам, доведенный до абсурда здравый смысл - все эти черты писатель выводит за границы правдоподобия, обнажая их гротескно-сатирическую суть, а "злодеяния" привидения описываются с мягкой иронией, ибо симпатии автора не на стороне приехавших из "передовой страны", где "за деньги все можно достать".

Сказки Уайльда, составившие сборники "Счастливый Принц и другие сказки" (1888) и "Гранатовый домик" (1891), вводят нас в мир оживающих статуй, карликов, великанов, волшебников, принцев и принцесс. Но созданное автором не похоже на то, что в литературоведении принято считать устно-поэтическим жанром с установкой на вымысел. Используя свою любимую идею: "Раскрыть художество и скрыть художника -такова у художника цель", Уайльд глубоко субъективен в изображении объективной реальности, которая все же вторгается в его произведения, заставляет морализировать, четко отделять добро от зла, алчность от бескорыстия, слагать гимн Счастливому принцу и Ласточке, Маленькому Гансу и Рыбаку. Такие сказки, как "Замечательная ракета", "Преданный друг", "Молодой король", "День рождения Инфанты", передают человеческие страдания, несправедливость и жестокость [279] власть имущих.

Период активной критико-журналистской работы Уайльда заканчивается на рубеже 1880 - 1890 гг., и, можно сказать, к этому времени завершается процесс "внутреннего брожения" в его понимании природы прекрасного и функций искусства. Художник словно подытоживает предыдущие поиски и переходит к изложению своих собственных взглядов, которые оформились в ряде сочинений Уайльда-мыслителя, увидевших свет в 1891 г.; важнейшие из них - книга статей и диалогов "Замыслы", состоящая из ранее опубликованных трактатов ("Кисть, перо и отрава", "Истина масок", "Упадок искусства лжи", "Критик как художник"), эссе "Душа человека при социализме" и краткое предисловие к роману "Портрет Дориана Грея".

Художественные искания Уайльда связаны с европейскими идеалами "искусства для искусства". Подхватив мысль Карле-ля ("Прошлое и настоящее") о том, что даже реакционное сопротивление заставляет задуматься и оглянуться, писатель призывал к культу Красоты, к отрицанию узкой "пользы" и провозглашал "ложь" как принцип противостояния прозаическому практицизму. Уайльд утверждал самоценность художественного творчества, его независимость от политических и общественных требований: "Искусство начинает с абсолютного украшения, с чисто изобретательной работы над тем, что недействительно, чего не существует. Это первая стадия. Жизнь приходите восторг от этого нового чуда и просит, чтобы ее допустили туда, в этот очаровательный круг. Искусство б^}ет жизнь как часть своего сырого материа-ла, пересоздает ее, перевоплощает ее в новые формы; оно совершенно равнодушно к фактам, оно изобретает, фантазирует, грезит и между собою и реальностью ставит высокую перегородку красивого стиля, декоративной или идеальной трактовки. В третьей стадии жизнь берет перевес и изгоняет искусство в пустыню".

Сточки зрения Уайльда, реализм всегда обречен "на полный провал", и поскольку жизнь уродлива, безобразна, антиэстетична, то художник предпочитает набросить на нее покрывало, чтобы потом оживить его красками своей неуемной [280] фантазии. В теоретических работах Уайльд утверждает, что не искусство подражает реальности, а наоборот: "Великий художник изобретает тип, а жизнь старается скопировать его". Иллюстрируя это парадоксальное утверждение, "блистательный Оскар", как окрестили его завистливые современники, уверен, что философия пессимизма "изобретена" Гамлетом, тип нигилиста не что иное, как выдумка Тургенева, "усовершенствованная" Достоевским. "Робеспьер прямиком сошел со страниц Руссо", а XIX век "придуман" Бальзаком. "Да и Бекки Шарп из теккереевской "Ярмарки тщеславия", и стивенсоновские доктор Джекил с мистером Хайльдом явились прародителями легиона себе Подобных..." Отсюда следует вывод: "Единственные реальные люди - это люди, никогда не существовавшие". Цель искусства - "передача красивых небылиц", а задача художника "заключается просто в том, чтобы очаровывать, восхищать, доставлять удовольствие".

Иллюстрируя свои аргументы, Уайльд порой очень искусно балансирует на грана серьезности и розыгрыша. Выхваченные из контекста, некоторые из приведенных иллюстраций могут показаться плодом игры ума выдающегося мастера. Но, отдавая должное остроумию Уайльда, заметим, что выстроенные в четкий ряд, примеры эти сохраняют и подтверждают позитивный смысл суждений художника.

Уайльд полностью отрицал зависимость искусства от морали, разделял этику и эстетику не только творца, но и обыкновенного человека. В предисловии к роману "Портрет Дориана Грея" он прямо заявляет: "Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо". Нельзя отрицать, что в этом суждении есть рациональное зерно, но Уайльд не останавливается на достигнутом: "Всякое искусство совершенно бесполезно", ибо "ведет самостоятельное существование, подобно мышлению, и развивается по собственным законам". В любом из блистательных парадоксов Уайльда чувствуется желание подразнить мещан и ханжей.

Принимая все сказанное писателем за аксиому, мы допустим несомненную ошибку и обесценим многое из созданного [281] им. Пусть Уайльд преподносит ценности в "опрокинутом" виде. Пусть сомнительны и спорны многие из его суждений, но несомненно следующее: художественное наследие мастера - гимн высокой духовности в человеческой жизни, стремление доказать, что искусство должно нести в мир красоту.

Противоречия во взглядах Оскара Уайльда нашли свое отражение в его лучшем творении - философско-символическом романе "Портрет Дориана Грея" (1891), сюжет, образы, эпизоды которого, на первый взгляд, призваны подтвчдопъ мысль, что искусство выше жизни, а красота превыше морали. Парадоксальное "Предисловие" готовит читателей к восприятию книги, словно призывая не искать в ней ничего, кроме того, что лежит на поверxности: "Художник не моралист", "Искусство - зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь". Цель Уайльда - "стать зрителем собственной жизни". Своего рода театральный взгляд на реальность, ее превращение в гротескную сценическую площадку - характерные чдэты мировосприятия писателя.

Критики неоднократно указывали на сходство единственного романа Уайльда с "Шагреневой кожей" Бальзака, ибо сюжетные линии действительно аналогичны. Однако реалистическая типизация, присущая французскому классику, подменена у "блистательного Оскара" целой галереей образов-символов: Дориана Грея, олицетворяющего вечную молодость, лорда Генри - выразителя идеи гедонизма (философии беспредельного наслаждения), Бэзила Холлу-орда - служителя Искусству, Сибилы Вейн - воплощения театральности жизни и т.д. Может показаться, что поведение этих героев подчинено не жизненной логике, а заранее задано автором, чтобы подтвердить то или иное суждение. Уайльду удалось невероятное: он создал в этом романе неповторимую атмосферу прекрасного - красивые люди, блестящие высказывания, совершенные произведения искусства, хотя временами красота превращается в пустое украшательство.

История жизни Дориана Грея, отдавшего душу дьяволу (тема, заимствованная у бессмертного Гете), весьма поучительна. [282]

Не желая распрощаться с молодостью и красотой, любуясь собственным изображением, он однажды восклицает: "Если бы портрет менялся, а я мог всегда оставаться таким, как сейчас!" Фантастическая мысль автора разрешает этому пожеланию исполниться: Дориан навсегда остается внешним воплощением красоты, но чудовищные преступления, совершаемые героем, -предательство, убийство художника Бэзила - меняют портрет до неузнаваемости. Он становится символом моральной деградации Грея. Американский художник Иван Олбрайт изобразил его именно таким на своем знаменитом портрете, выполненном в стиле коллажа из копошащихся червей.

Моральное падение Дориана происходит под непосредственным "руководством" лорда Генри, человека незаурядного, в уста которого автор вкладывает многие из собственных парадоксальных суждений. Уайльда прежде всего интересует игра ума, а посему холодный циник лорд Генри занятие поисками истины, а стремлением к неотразимости: "Он играл мыслью и становился заносчив. Он подбрасывал ее на воздух и перевертывал ее, выпускал ее из рук и вновь ловил, украшал ее радужными красками фантазии и окрылял парадоксами".

Безусловно, многое из изреченного лордом Генри поражает воображение читателя, ибо противостоит обыденным . представлениям, но тем не менее его мышление неповторимо и неординарно, как и у автора, создавшего незабываемый образ: "Единственный способ отделаться от искушения-уступить ему", "Лишь посредственность - залог популярности", "Любовь питается повторением, и только повторение превращает простое вожделение в искусство", "Всякое преступление вульгарно, точно так-же, как всякая вульгарность - преступление". Страсть Уайльда к парадоксам - это, по его собственным словам, "пир с пантерами", единственный шанс выжить в мире лицемеров. Но не следует забывать, что любая идея не только увлекает за собой других, но и приводит их к гибели. Усвоивший философию "нового гедонизма", Дориан Грей в погоне за наслаждениями, новыми впечатлениями т^>яет всякое представление о добре и зле, попирает христианскую [283] мораль. Произведение искусства для него значительнее, чем реальная жизнь. Так, встретив актрису Сибилу Вейн, Дориан полюбил не живую женщину, а шекспировских героинь, которых она талантливо воплощала на сцене. Но Сибила познала настоящую любовь и уже не сумела изображать не тронутых страстью непорочных девственниц, и тогда герой Уайльда быстро разочаровался в ней, что привело девушку к самоубийству. Узнав о смерти бывшей возлюбленной, Грей спокойно отправляется в оп^эу, чтобы послушать знаменитую итальянскую певицу Патти. Тем самым писатель ставит красоту выше нравственности. Однако объективный смысл романа опровергает это утверждение.

История жизни и смерти Дориана Грея становится осуждением гедонизма, нравственного нигилизма и индивидуализма.

Пытаясь окончательно покончить с муками совести, символом которой является портрет, герой убивает себя. Конечный вывод произведения Уайльда, по существу, заключен в словах: "Что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет собственную душу".

Драматургия Оскара Уайльда - особая страница его творчества. 1894 - 1895 годы были ознаменованы постановкой знаменитых комедий: "Веер леди Уиндермир", "Женщина, не стоящая внимания", "Идеальный муж", "Как важно быть серьезным". Для английского театра они явились свежей струей, вобрав в себя лучшие традиции эпохи Реставрации и Шеридана. В этих пьесах проявились две особенности художественной манеры писателя: первая - острометная ирония, блеск сатирических характеристик столпов английского высшего света, который Уайльд прекрасно знал, вторая - умение повернуть драматические сюжеты комической стороной. Незабываемы великосветская леди Уиндермир, стойкая миссис Арбертнот, торговец государственными тайнами сэр Роберт Чилтерн, благообразная пуританка Эстер Уорсли, авантюристка миссис Чивли. Герои комедии "Идеальный муж" во всеуслышание заявляют: "В наше время всякого можно купить. Только некоторые очень дороги". [284]

Трагедия "Саломея" (1883), запрещенная из-за пуританских нравов в Англии и поставленная в Париже, - еще одна попытка художника оправдать философию гедонизма, противопоставив жрицу наслаждения Саломею и аскета Иоканаана. Любовь, призванная облагораживать человека, становится для героини Уайльда невыносимой мукой. Во имя чувственных радостей она готова обречь самого близкого человека на страдания и смерть. Иоканаану отведена роль жертвы в драме, а трагический пафос заключен в образе жрицы, которая гибнет, поцеловав в мертвые уста своего возлюбленного.

1895 год оказался роковым для Оскара Уайльда. После суда по обвинению в безнравственности он был заключен в Редингскую тюрьму (Лондон). В исповеди "De Profundis" ("Из бездны"), изданной посмертно в 1905 г., писатель открыто заявил: "Я сам погубил себя". В камере номер 33 родилась знаменитая "Баллада Редингской тюрьмы" (1895). Ее герой -юноша, приговоренный к смертной казни за убийство неверной возлюбленной. Житейская трагедия дает Уайльду повод для горьких раздумий о роке и судьбе:

Любимых убивают все

Но не кричат о том, -

Издевкой, лестью, злом, добром,

Бесстыдством и стыдом,

Трус - поцелуем похитрей,

Смельчак - простым ножом.

(Пер. В. Топорова)

Собственная жизнь для писателя была своего рода творчеством, он писал ее как особый трагедийный сюжет. Может, именно поэтому его последняя исповедь утверждает, что страдания - "единственный путь к совершенству". Во многом планы Уайльда остались незавершенными, он так и не реализовал тех богатых возможностей и талантов, которыми его наградила природа. Умер художник в полном одиночестве, в жалких меблированных комнатах в Париже. Мемориальная доска в Лондоне, на доме, где когда-то жил "блистательный Оскар", гласит: "Ум... и драматург". [285]

 


© Aerius, 2004


Алмазное бурение в МО: из Чехова, и Москве. | Популярный книжный интернет магазин современной литературы. Заглядывайте!